— Помянуть бы друга по-человечески, — Кузнец вопросительно посмотрел на меня.

— Сам хотел предложить, — с этими словами я достал из загруженного багажника массивную бутыль с желтоватой жидкостью. — Выпьем за нашего брата напиток, за который на старой ферме я чуть не лишился жизни. И если бы не он, бродить бы мне сейчас тварью мертвой, отторгнутой небесами и адом!

Самогон разлили по пустым консервным банкам, кружек с собой не оказалось. Рассевшись вокруг костра, замерли, молча выдержав минуту. Затем, не чокаясь, залпом опустошили железные «стаканы».

Самогон оказался крепким. Обжигая нутро, он приятно наполнял теплом все тело. Сразу разлили по второй. Хан привстал и взял слово:

— Я не умею говорить, лишь скажу, что мы потеряли лучшего из нас. Те несколько месяцев, что мы вместе, сроднили нас. Полковник сплотил отщепенцев в дружную общину. Из беспомощной горстки людей он создал боевую единицу, способную выживать и давать отпор любому врагу. И вот теперь его нет… Как нет большинства наших друзей, и где их искать я не знаю… Знаю только одно, я буду их искать пока жив. Потому что это надо мне, и он так хотел…

На щеке Кузнеца блеснули капли. Пряча лицо, он зашмыгал носом. По второй выпили молча. Немного посидели, зажевав сносное пойло говядиной и перловкой. Каждый думал о своем…

— Наливай еще, я скажу, — я встал и поскреб щетину на подбородке. — Когда-то я терял боевых товарищей, но их убивали вражеские пули или осколки мин. А это — укус адских тварей, и тем страшнее терять друзей… Но Полковник погиб за выживших. Он настоящий боец… Он погиб за нас, за будущее, в котором найдется место для человечества. Обещаю тебе, брат, я сделаю все, что бы вызволить твоих людей. Ты спас мне жизнь и за мной должок, который никогда уже не смогу тебе вернуть. Пусть земля тебе будет пухом, вечная тебе память.

Через час бутыль была опустошена. Темнота наглухо оплела лесной лагерь. Где-то заухала сова. Еле тлеющий костер чуть поддерживали, чтоб совсем не погрузиться в темноту.

— Каков план на завтра? — я задумчиво посмотрел на часы, стрелки показывали полночь. — След апостолов мы потеряли. Колесить дальше по шоссе смысла не вижу — так можно совсем далеко уйти.

— Одно мы знаем точно — по этому шоссе они приезжали в Темногорск и, возможно, не один раз, — сказал Хан. — Надо ждать их на шоссе, когда в следующий набег пойдут.

— Согласен. К этому я вас и подвожу. Устроим наблюдательный пост возле дороги. Если пойдет большая группа, проследим за ними, если маленькая — ликвидируем и возьмем пленных. Такие люди геройствовать не станут, за свою шкуру всех сдадут, и до лагеря нас доведут. А дальше будем смотреть… Отбой, пора на боковую. Дежурим по два часа каждый.