— Что вы делаете? — крикнула Энн и бросилась к Юргену. — Он же вам ничего не сделал!

Она встал на колени, пытаясь ему помочь.

— Кажется, вы не поняли, — процедил Булат. — правила здесь устанавливаю я. Я сам решу, что мне нужно.

Гектор и Энн помогли усесться Юргену на диван. Тот откашлялся и помаленьку восстанавливал дыхание.

— Итак! — стрелок театрально обвел взглядом мутных глаз присутствующих. — Этой игре меня научил мой брат. Он так решал любые споры со своими врагами. Мой брат хороший человек, но однажды он поступил со мной очень плохо. Мы искали с ним припасы в Яшме. Город так себе был, а после апокалипсиса и вовсе неприглядный. Мы с ним разделились: я решил обшарить продуктовый магазин, а он забурился в бар в поисках своего любимого коньяка. Я просил его не разделяться, но он не слушал. Говорил, что без своего любимого пойла, которое есть только в этом чертовом баре, не протянет и недели.

Я собирал продукты и услышал шум. Выглянул в окно и увидел, как огромная стая оживших заполонила всю улицу. Они появились из ниоткуда, я выскочил из магазина и побежал к машине, стреляя по дороге в оживших. Я специально палил без разбору. Подавал сигнал брату, чтобы он бросил свои бутылки и скорее выбирался из бара. Я пробился к тому месту, где стоял наш джип и увидел, что его там уже нет. Мой братец свалил. Представляете⁈ Он даже не попытался меня спасти или позвать. Он просто завел машину и укатил. Он всегда был трусом и списал меня со счетов. Подумал, что я уже не жилец и не выберусь из магазина. Я бы так и погиб, но злость, которая подстегнула меня — придала сил. Я раскидал ближайших зомби голыми руками и нырнул от них под грузовик. Твари полезли за мной. А я крошил их ножом. К тому времени патроны у меня уже кончились. Вокруг меня образовалась гора из их тел. Сзади напирали другие. Они лезли по трупам, пытаясь меня сожрать. А я бил их и бил. Они застревали между асфальтом, гнилыми телами собратьев и днищем грузовика. Зомби напирали и прижимали вонючие трупы убитых собратьев все ближе ко мне. Мне стало трудно дышать. Смрад гнили был повсюду. Я купался в трупной жиже, но продолжал барахтаться и бить ножом. Я очень хотел выжить, чтобы посмотреть в глаза братцу. Вскоре мертвецы наглухо запечатали меня под грузовиком своими же телами и больше не могли ко мне подобраться. Я выбился из сил и от перенапряжения и трупных ядов отключился. Не знаю, сколько я пролежал без сознания в этом месиве, но это был самый страшный отрезок моей жизни. Когда стая ушла, я выбрался оттуда и вернулся в подвал, где было наше с братом жилище. Этот ублюдок сидел и спокойно бухал коньяк. Он даже не пытался вернуться на то место, и посмотреть, что стало со мной. Я врезал ему хорошенько и предложил сыграть. Он просил меня не делать этого. Говорил, что любит меня, что просто испугался и убежал, так как думал, что мне конец. Но я был непреклонен и заставил его сыграть. Я тоже его любил, но в тот день должен был остаться один победитель.