Последние слова прозвучали угрожающе, хотя Гадюка не собирался так говорить. Лилия молчала.

— У меня есть условия, — сказала она через минуту. — Я промолчу и буду работать с вами, но взамен хочу кое-что.

— Говори.

— Мои друзья захвачены в Верхнем Уральске. Там правит Барон, неприятный человек. Нужно спасти их. И если вы…

— Громов сегодня рвёт и мечет, — сказал Гадюка с усмешкой. — Барон перешёл все границы, так что ответный удар не за горами. Мы его сокрушим в любом случае.

— Рада это слышать. Но мои друзья…

— Если ты что-то знаешь об устройстве обороны и вооружённых силах Барона, я передам майору Улицкому, чтобы поговорил с тобой. Ему и скажешь, как выглядят твои друзья, чтобы мы их эвакуировали. Потому что остальных ждёт другая участь. От Барона генералу нужны не люди, а кое-что другое.

— Обязательно помогу, — поспешно сказала Лилия. — Тогда у меня есть ещё условие, раз вы и так нападёте на них. Есть одна девочка, подросток, она… Не такая, как другие зомби, она…

— Показывает остатки интеллекта, реагирует на мир, а другие зомби на неё не нападают? — Гадюка усмехнулся, видя реакцию Лилии. — Нам известно о таком. Умники недавно просили меня о… Подобном. Думаю, мы можем это устроить, если скажешь, где её найти. Ради такого даже можно поднять вертушку.

В этой машине осталось немного бензина, на самом дне. Кастет достал тонкий шланг, единственное, что у него осталось, и слил бензин в пластиковую пятилитровую бутыль.

Прошло уже полно времени, как Кречет его прогнал, но почему-то не стал стрелять. Неизвестно, что нашло на опытного вояку, как Кречет, но он почему-то решил оставить Кастета в живых.

Сам Кастет не раздумывал бы и выстрелил.

Из оружия — только найденный где-то лом, длинной метра в полтора и толстенный, восьмигранный. Таскаться с таким трудно, зато легко прибить зомби так, чтобы не дёргался.

Или сломать кое-кому ногу. Хотя Кастет понимал, что Кречета не догонит, да и не ставил такой цели себе. Просто такие мысли немного успокаивали.

Пару дней назад удалось найти зомби-выживальщика. Оживший, носивший на себе тяжёлый рюкзак, едва ковылял за Кастетом. Им было по дороге, поэтому Кастет не торопился убивать тварь.

Но к вечеру он снёс ломом ему голову и посмотрел, что в рюкзаке.

Из-за дождей и непогоды полезного оставалось мало. Компас пригодится, как и складной швейцарский «Викторинокс» с острым как бритва основным лезвием. Самодельный хлеб заплесневел, зато были галеты в пластиковых упаковках.

Твёрдые, как бетон, и такие же на вкус, но съедобные. Ещё там были каши из солдатского пайка. Уже просроченные, но тоже можно есть.