Они переглянулись, затем швырнули мне баллончики. Продав творческую гордость за пять секунд — талант!
Стена была высотой в три этажа, покрытая трещинами и слоями старых объявлений. Прикоснулся к шершавой поверхности — бетон дышал холодом, словно живой. Плюм прыгнул на мусорный бак, сверкнув глазами, и баллончики в моих руках дрогнули.
«Рисуй как дышишь. Или как убиваешь».
Первая линия — алый штрих, рвущийся вверх, как взмах меча. Затем синий — волна, поглощающая всё на пути. Чёрный добавил теней: очертания драконьих крыльев, сплетающихся с рунами. Краска шипела, смешиваясь с магией, которую Плюм вплетал в каждый росчерк. Где-то в глубине стены застучало — будто городское сердце откликнулось.
Толпа начала собираться. Сначала пара прохожих, потом таксист, остановивший машину посреди улицы. Кто-то снял телефон:
— Эй, это же тот чувак, что продавал артефакты страсти на площади! Смотрите, он рисует!
Дракон оживал. Его чешуя переливалась под уличным фонарём, глаза горели жёлтым — я добавил туда крошку светящегося кристалла из кармана. Крылья, распахнутые над городом, укрывали силуэты людей — маленьких, хрупких, но с огнём в груди.
— Очуметь… — пробормотал подросток с синей прядью. — Это ж… Это ж высший пилотаж! Я такого нигде не видел!
Он не ошибся. Дракон из легенд, что глотает хаос и выдыхает порядок. Моя личная интерпретация.
Последний штрих — руна восстановления у основания стены. Провёл пальцем, оставляя кровавую царапину. Капли упали на бетон, и магия хлынула в меня обратно, как приливная волна. Сердце забилось чаще, а в ушах зазвучал гул — будто сама земля одобрила сделку. Искусство наполнило меня силой!
Толпа ахнула, когда дракон шевельнул крылом. Иллюзия, конечно. Но на секунду всем показалось, что он жив.
— Это… Это надо в галерею! — закричала девушка в кожаной куртке, тыча пальцем в экран телефона.
Плюм прыгнул мне на плечо, облизывая лапу, испачканную в краске. Я отшвырнул пустые баллончики подросткам:
— Берите. Может, научитесь рисовать лучше… Но вряд ли.
Отошёл, оставляя за спиной вспышки камер и возбуждённый гул. Энергия звенела в жилах, готовая к новым битвам. А на стене дракон щурился вслед, будто говорил: «Удачи, мастер. Ты её заслужил».
Я проснулся в своей постели с отчетливым ощущением, что вчерашний вечер прошел весьма продуктивно. Нет, конечно, не в плане бумаг и скучных дел, а в плане восстановления душевных сил. Я бы даже сказал — оздоровления!
Естественно, до полного запаса энергии еще было далеко, но, по крайней мере, больше не чувствовалось того душевного истощения, которое преследовало меня в последнее время. Теперь можно было жить и даже творить, а не просто существовать, как высохший лимон.