Спустившись вниз, я быстро перекусил. Стол, конечно, накрывали все те же слуги, но теперь было заметно, как поместье стало оживать. К этому моменту в вазах красовались полевые цветы, за окнами качались деревья, а воздух в доме стал как-то свежее. Старая жизнь уходила, а новая только начиналась.
Набросив взгляд на свой новый артефакт, а именно боевой утюг, который до сих пор стоял в углу холла, я отпустил пару слов:
— Следи за домом, не давай никому заскучать.
Он стоял и, кажется, даже мигал глазом. Ну, или это мне показалось…Неважно. Если утюг готов действовать, я мог немного расслабиться.
Закрыв за собой дверь, я вернулся в свою комнату. Перед тем как лечь спать, я решил немного освежиться. Направился в ванную, снял с себя все эти грязные одежды, которые были почти такими же изношенными, как и мое настроение после всех этих бессмысленных приключений.
Под струями горячей воды я расслабился. Душ прогонял все следы усталости, оставляя только чувство чистоты и легкости. Я пару раз потянулся, наслаждаясь этим моментом. В мире, где все стремится к беспорядку, такой маленький ритуал был просто необходим.
Поменяв свитер на свежий, я надел что-то более комфортное и, оставив за собой дымку пара, направился к кровати. Теперь я был готов.
Прямо перед тем как лечь, я еще раз подумал о завтрашнем дне. Чем больше я об этом думал, тем больше начинал понимать: в том, что я собираюсь делать, есть определенная доля риска, но… рисковать — это моя стихия. Я никогда не был сторонником долгих раздумий и подготовок.
— Ну что ж — прошептал я себе под нос, — Утром новый день и новые возможности.
Сознание вынырнуло из липкой трясины сна. Колючки Плюма-ежа впивались в щеку — острые, назойливые, как совесть после ночной попойки. Я приоткрыл веко, и солнечный луч вонзился в зрачок световым шилом.
— Прекрати, — хрипнул я, швыряя подушку в пушистый комок. Перья взметнулись снежной бурей, осыпаясь на дубовый пол. Плюм чихнул, звонко, по-кошачьи, и сжался в форму рыжего хомяка, укрывшись под одеялом. Его урчание пыталось меня разжалобить.
Я встал с постели и отправился приводить себя в порядок.
Зеркало в ванной тускло отсвечивало свинцом, отражая лицо с тенями под глазами — будто кто-то провёл углём по мокрому полотну. Волосы, чёрные и непокорные, торчали в разные стороны. Лицо узкое, с высокими скулами, слегка осунулось. Глаза сверкали синим льдом севера, их холодный блеск мог бы заморозить душу. Под левым глазом белел тоненький шрам, едва заметный, как след от когтя тени.
Зубная щётка лежала на краю раковины, жалкая пластиковая палочка. Я сжал её в кулаке, чувствуя, как по жилам пробегает знакомый зуд магии. Часть духовных сил вернулась ко мне, и я теперь не был беспомощным.