Всё было решено. Утюг победил.
Я улыбнулся, наблюдая за тем, как этот металлический кусок железа разрушает их планы.
— Сильно — подметил я.
Когда последний из нападавших, из последних сил пытаясь вскочить, рухнул на пол, я шагнул в центр помещения и стал неторопливо осматривать свои «трофеи», а именно оружие этих местных дурней. Я взял в руки один из пистолетов пытаясь оценить, на что способен этот кусок металла. Но, как ни странно, это выглядело всё равно, что сотрясать игрушечный пистолет, который только для детских игр и годился.
«Что за халтурная работа…» — подумал я, оценивая странную конструкцию, где даже спусковой механизм казался ненадёжным. Я покрутил его в руках, покачав головой. Как эти люди вообще с этим могут сражаться?
Однако мои размышления прервал неожиданный звук. Это были те, кто ещё оставался на поле боя. Люди, что прятались за щитом, наконец решили отпустить его, почувствовав себя в безопасности. Щит, потрескавшийся и едва держащийся, испустил странный шипящий звук, когда мужчина, что стоял за ним, развеял заклинание.
Они стояли передо мной, запыхавшиеся, ошарашенные происходящим. Женщина, что недавно испугалась моего появления, с ужасом разглядывала меня.
— Лев, вы… живой? — робко спросила она, стараясь взять себя в руки.
Её голос дрожал, но это уже не было паникой. Это было изумление. «Наверное, они думали, что я давно мёртв», — мелькнуло в голове.
Я не стал сразу отвечать. Вместо этого, взглянув на её спутников, я пожал плечами и бросил полный разочарования взгляд на пистолет.
— Ну, не буду скрывать, это зрелище оставляет желать лучшего. Я думал, тут хотя бы чуток более качественное оборудование будет. Ну да ладно… Есть тут что пожрать? Я невероятно голоден! И Плюм — тоже! Он на особой диете! Питается только лайками! =)
Слуги впали в ступор и еще какое-то время сверлили меня удивленными взглядами. Наверное, в их глазах я походил на призрака. Что ж, я не хотел разубеждать их в этом. Нахмурив брови, я остро взглянул на женщину и повторил:
— Я бы не прочь перекусить.
Кухарка разжала губы, розовые и влажные, как кусочки мармелада. Её щёки, напоминавшие сдобные булочки, задрожали. Пальцы, привыкшие лепить пельмени, сжимали подол фартука, испачканного в чём-то тёмно-бордовом — то ли вино, то ли кровь.
— Господин… как вы…ведь уже как день… — начала лепетать она, и её голос сорвался в писк.
— Выжил? — перебил я, оскалив зубы в улыбке, от которой даже Плюм на моём плече съёжился в комочек. — Просто по пути на тот свет я передумал и захотел еще раз отведать твоей стряпни, милая. Я чертовски голоден! И хочется верить, твои кулинарные навыки не умерли посреди этого балагана.