Подвал, освещённый тусклым светом магических шаров, висящих на крюках под потолком, напоминал уже лабораторию алхимика. Големы прилично увеличили его, затронув только одну несущую стену. Прибавилось колонн и подпорок, но вместе с ними появились и дополнительные комнаты. В воздухе пахло металлической стружкой и сырой землей.

От одной из них веяло аурой смерти. Древний кристалл, вырванный из рук мертвецов, прекрасно питал дом некротической энергией. В другой комнате, на грубо сколоченном столе, я разместил заготовки: металлические перекрещенные сердечки с незамкнутыми контурами.

Это была временная мастерская. В ней я и решил поместить новый кристалл. Выудив из сумки белоснежный камень, похожий на крупный кусок кварца, я одним ударом вмонтировал его в стену и наложил руну контроля. Презент, доставшийся мне от дракона, фонил избыточной силой. Этот кристалл был из рода вечных сталактитов. Они имели прекрасное свойство для артефакторики. Ими можно было заряжать простенькие артефакты в огромных количествах. А наутро, как правило, резерв камня восстанавливался. Он черпал силу буквально отовсюду. В моем мире из-за таких игрушек развязывали войны, падали цивилизации, гибли народы.

Я встал у стола, в руках, как по волшебству, возник резец с алмазным наконечником. Лезвие загудело от магии. Заготовка легла под инструмент, и я провёл линию от края сердца к центру, вплетая в металл руну «жажды и страсти». Бороздка вспыхнула синим, затем потухла, оставив после себя шрам-узор. Прислонив получившуюся штуковину к кристаллу, я мгновенно активировал артефакт.

Плюм, принявший форму купидончика, подхватил первый экземпляр и бросил его в ящик под столом. У него была крайне недовольная моська. Питомец будто говорил: «Ширпотребом занимаешься, хозяин…»

К позднему вечеру коробка под столом наполнилась доверху. Сердечки пульсировали розовым светом. Даже в полумраке подвала они бросали на стены дрожащие блики, словно подмигивая будущим владельцам.

— Сотня штук, — я смахнул со лба пот, оставив грязную полосу под челкой. — Хватит, чтобы весь Севастополь влюбился… или передрался. Ведь от любви до драки всего один шаг…

Плюм, вернувшись в облик кота, прыгнул на ящик и потрогал лапой ближайший артефакт.

Наверху, в особняке, пробили часы. Стеклянный звон прорвался сквозь толщу стен, напоминая, что до глубокой ночи осталось часа три-четыре. Еще можно было успеть.

Я отправился в душ, привел себя в порядок и, не говоря ни слова Григорию, отправился в город. Ящик с артефактами прекрасно поместился в седельную сумку мотоцикла, и потому я не переживал за его сохранность.