Наконец, танец закончился, и Шумская подняла на меня сияющие глаза.

— Спасибо за оказанную честь, Светлана Павловна. Вы доставили мне несказанное удовольствие, — я вежливо поклонился и отвел ее к матери.

Та сразу заулыбалась, в одно мгновение превратилась из строгой тетки в подозрительно довольную.

— Ваше сиятельство! Рада с вами познакомиться. Меня зовут Марианна Васильевна.

— Ваша красота ослепила меня! — с нотками восхищения сказал я.

И ведь не соврал. На Шумской старшей было столько украшений, что у меня рябило в глазах.

— У вас невероятно очаровательная дочь. Теперь я знаю, в кого, — добавил я. — Прошу меня простить, мне нужно переговорить с другом.

— Заезжайте к нам погостить, будем только рады, — на прощание сказала Марианна Васильевна.

От ее дочери я поймал непонимающий взгляд. Видимо, решила, что я уже пойман на крючок и никуда от нее не денусь. Увы, красотка, увы.

Улыбнувшись самой очаровательной улыбкой, я поспешил затеряться в толпе. Ведь за мной уже велась охота. Со всех сторон в меня посылали снаряды из влажных и заинтересованных девичьих взглядов.

Ноги несли меня на свежий воздух, но мне постоянно преграждали путь с предложениями потанцевать. Я отвечал что-то подчеркнуто вежливое и шел дальше.

Только оказавшись снова на балконе, я перевел дух. Вот к чему, к чему, а к такой массовой атаки я не был готов! Да, я ждал многочисленных неприятелей, жаждущих моей смерти или хотя бы дружбы, а тут такое!

Женщины, все же, опасные существа.

Бездумно смотря на парк, я краем глаза вдруг заметил тень, которая отделилась от ажурной решетки и двинулась в мою сторону. Я не вздрогнул, но внутренне напрягся.

Но в какой-то момент свет лампы упал на лицо идущего, и я с удивлением узнал в нем Вяземского. От этого не стало легче. На ум сразу пришли привычные остроты, но я их решил все же придержать. Выглядел сын графа обеспокоенным.

— Привет, — сказал он и развернулся ко мне боком. — Я ждал тебя.

— Привет. Вот он я. У тебя ко мне дело?

— Можно и так сказать, — его брови нахмурились, но он продолжал смотреть в сторону вспыхнувших фонарей.

— Ты сам расскажешь или мне достать клещи, чтобы вытянуть у тебя информацию?

— Что? — он наконец, повернул голову, смущенно потупив взгляд. — Нет. Просто не знаю как сказать.

— Ртом, Вяземский, ртом, — вздохнул я.

Он вел себя странно. Я не заметил ни следа прежнего боевого задора и идиотского поведения. Как раз наоборот! Он выглядел нормальным!

— Я пришел к тебе с миром. И не ищу с тобой ссоры.

— Кто ты такой и куда дел Костю? — не смог я удержаться от шутки.