— Мой клиент, — тут же вмешался Вайсман, но я его оборвал.

— Для вас я ваше сиятельство, — жестко сказал я. — Кто вы такие?

— Ох, елки-моталки, мы думали тут пацан, ан нет! — здоровяк развел руками, и он поменял тон, но улыбаться не перестал. — Ваше сиятельство, мы с коллегами из фирмы «Шаров и партнеры» крайне обеспокоены отсутствием выплат по ряду расписок. В связи с преждевременной кончиной господина Петровского, а также с тем, что вы являетесь его наследником, то обязанности по долгам теперь на вас.

На последней фразе он не сдержался и заржал, поглядывая на своих «коллег», чтобы те тоже оценили его актерское мастерство.

— В настоящее время, — самым серьезным тоном ответил я, — нет подтверждающих документов, которые указывают на меня, как наследника имущества Петровского. Как только они будут обнародованы, я готов снова с вами встретиться и уладить данный вопрос.

Вайсман повернулся ко мне, и я заметил, как из-под оправы очков появляются его брови.

— Че, серьезно, что ли? — здоровяк прищурился. — Все и так знают, что ты его сынок. Короче, пацан, ой, простите, ваше сиятельство, мы тебя предупредили. Как только будут документы, жди нас на пороге. Ясно?

— Всего хорошего, — я не дрогнул под этими угрозами.

— Не думай, что победил! И не таких ломали!

— Михаил Витальевич, мне стоит расценивать это, как угрозу? — вежливо спросил я помощника.

— Да, согласно пункту 6 статьи 8 императорского кодекса, словесные выражения…

— Уходим, парни. Вернемся позже, — здоровяк обвел нас взглядом. — Я вас запомнил!

Дверью он хлопнул так, что чуть картины со стены не попадали. Вот придурок! Они же денег стоят!

Едва их топот в коридоре затих, я опустился в кресло обратно и перевел дух.

— А вы молодец, ваше сиятельство, — одобрительно сказал Вайсман. — Умеете держать оборону.

— Сколько у нас времени до официального оглашения завещания Петровского? — я проигнорировал его слова.

— Два дня, он все же заметная личность. Но могу выбить трое суток. Помните, император лично заинтересован в оглашении воли покойного. Ведь Петровский был Хранителем.

— Уже известно, почему охранник его убил?

— Материалы дела не раскрываются, — нехотя ответил Вайсман.

— То есть, вы ничего не смогли узнать.

Он поморщился, но ничего не ответил.

— Спасибо за информацию, — я снова поднялся. — Не желаете ли кофе?

— Нет, спасибо, побегу дальше.

— И последнее, мне нужна вся информация об имуществе Петровского и его долгах.

— Да, я все принес с собой, — из недр портфеля появилась папка. — Если вам необходима моя помощь, чтобы разобраться…

— Нет, я сам. Всего хорошего, — я сразу придвинул папку к себе и открыл, всем своим видом показывая, что беседа закончена.