Остальные за столом улыбались, зная эту историю наизусть.

— Кто-то, уже не известно, кто именно нашел ее и поставил на видное место. На семью снова напал бум рождаемости. У всех троих детей получилось еще по четыре отпрыска. Дом снова стал тесен. Вот так, из поколения в поколение, они переезжали, перестраивались. Шкатулка то появлялась, то исчезала. Пока однажды на нее не обратил внимание один из многочисленных гостей Кухаревых. Тогда-то правда и вскрылась.

— И каким образом с этим связан мой отец?

— Его дед был лучшим другом моего деда. Когда все стало известно, Кухарев попросил деда твоего отца спрятать ее у себя. Это, конечно, не остановило рождение детей, как понимаете, такое быстро входит в привычку. И вот уже почти сто лет у нас так шумно в доме и без этого артефакта.

— А он все эти поколения передавался от отца к сыну, — задумчиво добавил я.

— Все верно. Мы уже и забыли про нее, пока к нам вчера не приехал ваш помощник. Ох и переполошили вы наших женщин! — захохотал он. — Полночи вспоминали все детали истории. Да вот одно упустили, об этом знали только мужчины нашей семьи.

— Сожалею, что вот так вышло, — я улыбнулся. — Главное, что сейчас все решили.

— Вы забрали шкатулку обратно?

— Нет, она сейчас находится в хранилище городских стражей.

— Владимир вам ничего про нее не рассказал? — удивился Федор Михайлович.

— Нет, мы знакомы были меньше суток, прежде чем его убили, — вздохнул я.

— Примите наши искренние соболезнования, — машинально ответил Кухарев.

— Как только вам будет необходимо вернуть шкатулку, я с радостью лично съезжу к стражам.

— Нет-нет! Не нужно! — он замахал руками. — Мы, как видите, сами справляемся. У меня уже десять внуков и даже пара правнуков.

Последнее он сказал с гордостью.

— Не осталось ли каких документов на эту тему? Договор или записка? — спросил я.

— И даже такого Владимир вам не оставил? Вот уж неожиданно. Я-то думал, он давно про вас знал и все подготовил к тому, чтобы вы стали его наследником.

— То есть он знал, что его дни сочтены? — вопрос прозвучал слишком резко.

— Сложно сказать. Но буквально за месяц он наведывался к нам. Просто так, чего раньше не бывало. Мы перекинулись парой слов, подписали документы, и он уехал. Впечатление у меня осталось после такого визита очень нехорошее. Будто он дела свои приводил в порядок.

— Да, я это отметил, когда впервые зашел в дом. Все бумажки на своем месте. К тому же он нанял новую прислугу, учителя и помощника для меня. Знал заранее, но ко мне приехал в последний момент.

— Звучит неприятно, — скривился Федор Михайлович. — Но не переживайте, Александр. Владимир не умел проявлять чувства. Скорее считал их ненужной частью сознания. Но факт, что он так подготовился к вашему появлению, говорит об обратном. Где-то в глубине души он очень любил вас, поверьте мне на слово.