Потом Инга перешла на рассказ про каталог, — в мою сторону полетел уже заинтересованный взгляд от Барского, — а затем уже к самой драке на кафедре.

— Вот, такая история, — устало закончила она. — Ты прости, что я не сказала тебе. Гордая, вся в тебя. И знай, я ему хорошо врезала!

— Пусть он только свой рот откроет, — кулаки Барского сжались, — я ему устрою.

— Я с громадным удовольствием вам помогу, Семен Алексеевич, — добавил я.

— Значит, вы Козырев Александр Николаевич, новый хранитель камня Королей? — он бросил взгляд мне за спину, где на подставке лежал серебряный самородок.

— Все верно, — кивнул я. — У меня возник вопрос, будет ли корректно продолжать Инге Семеновне работать здесь?

— Да, вопрос хороший. Думаю, что нет, — не задумавшись ни на секунду, ответил он.

— Эй! А как же мое мнение⁈ — возмущенно спросила Инга. — Я хочу здесь работать! У Александра Николаевича не скучно и есть время на мою книгу!

У нас с Барским брови взлетели одновременно.

— Книгу? — недоверчиво уточнил он у дочери. — И о чем она?

— Тебе правда интересно? — вдруг смутилась она и, дождавшись кивка отца, продолжила. — Исторический роман про королей прошлых эпох.

— Поэтому тебе здесь так интересно? — спросил Барский.

Теперь-то понятно, почему она хочет быть здесь. Думает, что я расскажу ей что-то?

Видимо, мои мысли отразились на моем лице, потому что Инга сразу же заверила меня, что ее мотивы вовсе не корыстные, и ее работа здесь — приятное совпадение. Ее радует, что она просто может находиться в доме, где живут хранители.

Мы с Барским ей не особо поверили. У меня не было к ней вопросов, она всегда вела себя подчеркнуто вежливо, не позволяла себе лишнего.

— Ты хочешь продолжить работу? — решил все же уточнить Семен Алексеевич.

— Да!

— Хорошо. А с Шатковым я разберусь лично.

Кажется, историческому институту нужно искать нового руководителя кафедры.

— Александр Николаевич, как я могу отблагодарить вас за помощь моей дочери? — он повернулся ко мне.

— Я слышал, что скоро прием иностранных послов во дворце? — осторожно начал я.

— Хотите прийти? Сразу скажу, что это невозможно.

— Нет. Я хотел бы попросить вас присмотреть за Романковым. Слухов слишком много ходит, и все они не в пользу императора. Боюсь, как бы не сделали из встречи цирковое представление.

— Интересная просьба, — он нахмурился. — Я-то думал, что попросите денег. Хорошо, я присмотрю. А теперь вы не могли бы оставить меня наедине с дочерью?

— Конечно, — я поднялся и вышел из кабинета, плотно закрыв дверь.

В коридоре стояли охранники, которые играли в гляделки с Вайсманом и Коршуновым. Этим двоим было весьма интересно, о чем шел разговор.