Под этим взглядом мне стало неуютно. Я чувствовал себя иноземной зверушкой, которую привезли к ветеринару. Сейчас недобрый дядя достанет скальпель и препарирует меня, как лягушку из анекдота.

— Это Александр Николаевич Козырев, — представил меня «мой похититель».

Я вежливо кивнул, не меняя отстраненное выражение лица.

Шилов обошел меня по кругу, его рука периодически дергалась, чтобы дотронуться до меня, но он ни разу так и не прикоснулся. Значит, сканировал мою силу. Лекарь в академии тоже так делал, когда я только отошел от истощения. И лицо у него было таким же удивленно-разочарованным.

— Не понял, — вдруг выдал граф, вопросительно глянув на Петровского.

— Да, все так, — кивнул Владимир Михайлович.

— И что?

Эти обрывки диалога страшно выбесили меня. Зачем меня сюда притащили⁈ Пока они буравили друг друга взглядами, я стоял со сжатыми челюстями, но надолго меня не хватило.

Собрав в кулак всю свою вежливость и выдержку, я скупо улыбнулся и абсолютно спокойно спросил:

— Не будете ли вы столь любезны и не посветите меня во все детали происходящего?

Мой вопрос застал их врасплох. Они одновременно посмотрели на меня, и в глазах я снова видел все тот же комментарий: «Оно еще и разговаривает⁈»

И тут Шилов начал хохотать. Прямо от души. Его смех напоминал звук скрежета по стеклу.

У Петровского ни один мускул на лице не дрогнул, но во взгляде мелькнуло разочарование.

Да пошел он к лешему!

— Боги, — с трудом отсмеявшись, проговорил Шилов, — как давно меня так не веселили. Это точно он?

Вопрос он адресовал Петровскому и тот коротко кивнул.

— Интересно. Очень интересно, — наконец, Шилов посмотрел на меня. — Вы уникальный молодой человек. Но нам предстоит очень много работы. Точнее, я даже не представляю, с чего начать, потому что в вас нет ни капли силы.

Спасибо, что напомнил, гад!

— И все-таки, выбора у нас никакого нет. Придется работать с тем, что есть. В везение я не верю, но думаю, магия способна сама решить и такой запутанный вопрос.

— Вы так и не ответили на мой вопрос, — упрямо напомнил я.

Шилов снова глянул на Петровского, и тот еле заметно дернул плечом. Он-то от меня уже два раза слышал этот вопрос.

Граф сделал еще один оборот вокруг меня, махнул нам на два простых стула и отошел к своему столу.

Пока мы садились, он сложил руки домиком и впился в меня взглядом.

— Вы знаете, кто вы такой? — вдруг спросил он.

— Козырев Александр Николаевич, студент пятого курса имперской магической академии, — холодно ответил я.

— Вы знаете, к какой семье принадлежите?

Этот вопрос выбил меня из колеи, заставив брови дрогнуть.