— Каролина… своеобразная. Очень… увлекающаяся. Именно такие люди меняют мир вокруг себя, но они, к сожалению, редко бывают хорошими родителями. Жёнами, впрочем, тоже.

— Она ваша жена?

— Скажем так, мы вместе. Пять лет тогда, два года сейчас. Вторая попытка.

— Создать семью?

— Изменить кланы. Семьёй я бы наш союз при всём желании не назвал. В прошлый раз не удалось, но теперь Кара нашла союзников, и… Неважно. О, девочка приходит в себя. Чувствую себя чертовски неловко, клянусь Ошуном. Как с ней говорить? Какая она вообще?

— Хорошая, — стал рассказывать я. — Немного наивная, но это потому, что мелкая. Умная. Правильная. Храбрая. Отлично пролезает в трубы.

— Какие ещё трубы?

— Вентиляционные. Оставлю вас, пожалуй. Налаживайте отношения. Про книги в другой раз спрошу. Вы же не уезжаете сегодня?

— Нет, у нас с Карой важная миссия.

— Ну и я тут, по ходу, надолго. Увидимся.

Каролина прибыла в лагерь клана на большом грузовике. Я смотрел издали, но всё равно удивился, какое такое сходство с ней углядел в Козе Скриптор? Ну да, тёмная кожа, жёсткие курчавые чёрные волосы, большие тёмные глаза, пухлые губы, широкий нос. Всё есть. Но фигура! Креоновы тестикулы, эта тётка точно не пролезет в вентиляцию! Даже в магистральный канал. Что грудь, что задница — заглядение, понимаю Козиного папашу. Кстати, выглядит она так молодо, что я бы сам охотно вдул. Лет на двадцать, много двадцать пять. А ведь она же, как и Никлай, Чёрный Туман застала, то есть лет ей реально столько, сколько вообще не живут.

Припарковалась, выскочила из кабины, пошла в фургон к Скриптору. Козя там так и сидит, не выходила, с тех пор как я ушёл, так что будет сюрприз. Интересно, конечно, как они встретятся, но не подслушивать же? Тем более, что и занятие нашлось — Дербан припряг меня перебирать какой-то старый мот. Думаю, чисто проверить, на что я гожусь как техн. Я до этого в мотах не ковырялся, но оказалось — ничего сложного. Батарея, мотор-колесо, регулятор мощности, остальное тупо железки, там сразу понятно, что зачем. Зарёванная Козя прибежала, когда я уже ставлю на место кожух-обтекатель.

— Ты чего? — удивился я. — Мама же нашлась, да ещё сразу с папой, я думал от радости скачешь.

— Она меня обругала, — сухо сообщила девочка, вытирая слёзы. — Сказала, что не затем меня оставила, чтобы я за ней припёрлась. Должна была, мол, сидеть и ждать. Что она рассчитывала на мою выдержку и теперь ей за меня стыдно. А когда узнала, что я в школу пошла, вообще взбесилась. Наговорила гадостей про Никлая.

— Какая-то она… странная, — я выбрал наиболее приличное из пришедших в голову определений. — Ты, типа, должна была два года сидеть взаперти, ждать, пока она про тебя вспомнит? У тебя даже айдишки своей не было, мамкину чудом не спалили, повезло, что пищемат старый и сеть тухлая. А отец твой что?