Он поставил на стол странное устройство, от него резко и знакомо пахнет. Щёлкнул чем-то, зажатым в руке. Зашипело, загорелась словно бы корона из огня. Нечасто увидишь открытый огонь.

— Это примус, — улыбнулся он. — Предназначен для нагревания. А вот это называется «чайник».

Он водрузил на огонь странную цилиндрическую посудину с носиком.

— В пустошах приходится экономить заряд аккумуляторов, так что я стараюсь не расходовать его хотя бы на готовку. К счастью, клан Чёрных Песков делает нечто вроде плохого бенза по очень примитивной технологии.

— Так вот что там горит! — я понял, почему запах показался знаком: так же пахнет субстанция, которую добывают из здешнего песка.

— Именно. А ещё у меня есть генератор, на самый крайний случай, и солнечные панели. Заряжать так машину долго и муторно, но иногда другого выхода нет. Но вы что-то хотели спросить, молодые люди?

— Тиган Ковыряла, — представился я.

— Козя, — пискнула девчонка.

— Смешное имя, — улыбнулся Скриптор. — Меня зовут Бокамосо, что значит «будущее», фамилия Омари, но фамилии тут не приняты, так что можно звать по прозвищу «Скриптор», что означает «переписчик книг».

— На самом деле меня зовут Козябозя, но Козя короче, а…

— Что? — Скриптор вскочил со стула и зачем-то нацепил на нос два скреплённых рамкой стекла. — Это слово… Твоя мать Каролина?

— Да… Вы её знали… знаете?

— И она назвала тебя Козябозя?

— А что?

— О Джа Растафарай! Это же была просто шутка! Мне и в голову не приходило… И она мне ничего не сказала! Вообще ни слова! Я понятия не имел! Как я сразу не понял, ты же на неё так похожа!

— Вы внешник, да? — дошло до меня. — Работали с Никлаем?

— Ты знаешь Николая Баривола? Старый чёртов коммуняка ещё жив?

— Он мой учитель.

— Стоило ожидать… Козя, извини, это звучит как в индийском кино, но, клянусь Шанго и Олдумаре, скорее всего, я твой…

— … Вы мой отец! — крикнула девчонка. — А мама? Вы знаете, где мама?

— Конечно, знаю, — удивился Скриптор. — К вечеру приедет. Ох, что с тобой? Эй, как там тебя… Ковыряла! Часто она так?

— Нет, в первый раз вижу, — ответил я, подхватывая падающую со стула Козю. Глаза её закатились, кожа посерела. — Похоже, просто шок. Перенервничала.

— Клади её сюда, на кровать. Но Кара… Как она могла? Пропала на тринадцать лет, ни слуху ни духу, а два года назад нашла меня в пустошах и ничего, вообще ничего не сказала про ребёнка! Разве так можно?

— Я интеровский, не особо разбираюсь в родителях. Но она оставила девчонку на два года одну, без ничего, мы ей айдишку вот буквально на днях выправили. Заочно я не фанат её мамы.