— Слушай… — я всё ещё пытаюсь осознать ситуацию, — но ведь если у тебя нет своей айдишки, то ты вообще вне базы? Тебя даже в ренд не возьмут!
— Я не собираюсь в ренд. Ренд — дерьмище!
— Ну, допустим… Так ведь ты и в найм пойти не можешь! Ни в техны, никуда! У тебя вообще не может быть контракта, он же на айдишку привязан. Креоново говно, да у тебя вообще токов никогда не будет, они же на айди-счету!
— Ну, есть же предоплатки…
— И дофига их у тебя?
— Вообще нет, — вздохнула Козя. — Ни тока никогда не было.
— Ну да, в низах они только у тех, кто краймит… А в крайме тебе делать нечего, не умеешь нифига…
— Теперь ты понимаешь, Ковыряла, почему мне так нужна практика? Я прошу, научи меня хоть чему-нибудь! — взмолилась девчонка. — Мне позарез надо стать наёмным техном!
Я подумал, что, скорее всего, стоит ей даже краешком засветиться, как тут же влетит под какую-нибудь корпу. Заступиться некому, а без айдишки даже полисам не стукануть. В серьёзном крайме всё жёстко, такую мелкую бестолочь просто сломают и заставят делать что угодно бесплатно, за еду и чтобы не били. Отсидеться в запертом модуле не выйдет.
— Ковыряла, ну чего ты так на меня смотришь? Скажи что-нибудь!
— Слушай, зачем ты так волосы скручиваешь?
— Э… чего? — растерялась Козябозя. — Причём тут волосы?
— Просто они у тебя так странно скручены… зачем?
— Иначе вокруг башки как шар торчат. Мелкими такими кудряшками…
— Чем?
— Ты что, не знаешь, что такое кудряшки?
— Первый раз слышу.
— Ну, это когда волосы не прямые, а как бы… ну, словно пружинки, понимаешь?
— Не-а.
— Ну, как у мамы, смотри! — она показала на портрет. — Видишь? У меня ещё сильнее вьются.
— Тут фиг поймёшь, на картинке. Но выглядит странно, да.
— Я, может, как-нибудь покажу, как мне без косичек, — Козя опять покраснела. — А что, тебе не нравится? Некрасиво?
— Да нет, просто непривычно, — соврал я. Не рассказывать же ей про тоннельных червей? Она, может, и не увидит их никогда. Не дай Креон такое увидеть.
— Я совсем некрасивая, знаю…
— Пагодь, — перебил я девчонку, пока она не впала в уныние окончательно. — Я чего пришёл-то… Никлай велел передать, что ты можешь теперь приходить на «внеклассные». Глядь! — дошло до меня. — Так у тебя и комма, выходит, нет? Вот почему он меня послал? То-то ты всё в блокнот пишешь…
— Ну да, они же к айдишке привязаны… А мамин пропал вместе с ней. Так мне правда можно с тобой, Кери и Тики?
— Только я и Кери, Тики вписался куда-то на Средку. Да, можно.
— Офигеть. Аж не верится. Я сто раз просилась, но Никлай всегда отмахивался. Говорил, что мне рано.