Сам бы я почитал те, которые про устройство всякой техники и как всё в принципе работает, их у учителя как раз мало. Никлай как-то признался, что не технарь, просто малость разбирается, а преподаёт технику потому, что «техны и спецы — единственный социальный лифт в городе». Надеюсь, меня этот «социальный лифт» однажды поднимет из низов в верхи, но пока что только машина клана, взлетев по эстакаде и просквозив по развязкам, подняла нас с Козей на Средку, высадив у мотобара.

Пока добирались к себе в низы, я рассказал девчонке, что у неё есть шанс получить легальную айдишку, та пришла в восторг и преисполнилась каких-то надежд, хотя и не очень понял, на что именно. Даже одно то, что не нужно будет размахивать перед пищематом портретом матери, уже стало бы шагом вперёд.

Проводил до восемнадцатого, проследил, чтобы её не обидела местная корпа, — при виде меня торчащий внизу парень сразу поскучнел и отвернулся, — показал, как правильно блокировать дверь в модуль, чтобы её нельзя было открыть снаружи простой перекоммутацией проводов в распредкоробке.

В «Шлокоблоке» еле отбился от Гореня, который требовал ответа на вопрос «когда уже будут новые миоблоки». Честно ответил, что понятия не имею, жду сообщений, но, разумеется, смотрящий всё равно ругался на меня минут пятнадцать, угрожая выгнать нафиг, хотя бы оба знаем, что он этого не сделает. Своего рода традиция уже.

Зато потом мы остались вдвоём: я и заскучавшая от сидения в запертом модуле Таришка. Я постарался развеять её скуку всеми пришедшими в голову способами, так что снова не выспался.

— И что будет дальше, Тиган? — спросила она, когда мы утомились и просто лежим рядом. — Я не могу вечно сидеть взаперти! Я хочу на Средку!

— Не спеши, — ответил я. — Надо сперва разнюхать, что там с «мясными», не предъявят ли мне за клановых, не ищет ли тебя тот вершок, ну и вообще, как там обстановка.

— Мне тут скучно! Я всю рекламу уже по три раза пересмотрела! И дышка кончается…

— Понимаю. Хотя бы несколько дней давай переждём, хорошо? Потом я и сам с тобой погуляю, купим новой одежды, оттянемся где-нибудь. А дышки я тебе принесу, пожрать тоже…

— Мне семнадцать на днях стукнет, не забыл?

— Нет, как можно! Вот как раз и отметим.

— Ну ладно… Потерплю как-нибудь.

— Слушай, а не хочешь, ну, в школу со мной сходить? Вдруг тебе покажется интересным? Всё не сидеть, в стену пялиться?

— Ты рехнулся, Ковыряла? — засмеялась Таришка. — Школа для интиков! Интики…

Тут она застеснялась и отвела глаза. Всё-таки я её вытащил из полной жопы, отдав столько токов, сколько на низах вообще не бывает. Интик. Позорное говнючьё. Одно дело со мной трахаться и разводить на токи, другое — стать такой же, как я.