— У этого смотрящего при себе была куча токов предоплатками, — сказал Хромер, — мы поделили на всех, вот твоя доля за наводку. Две сотни.

Он аккуратно передал мне под столом карточку.

Ну, хотя бы часть выплаченного ко мне вернулась. Всё не на голяках сидеть. Порадую Таришку чем-нибудь, сглажу стресс. Клановые хоть и балбесы, но не жадные. Или прем велел им меня приманивать, планы какие-то имеет. Не зря же зовёт пообщаться.

— Наши приехали, моты нам привезли, — внимательно посмотрел на меня Хромер. — Ты с нами? Не передумал?

— Скатаюсь.

— Хорошо. А девчонка твоя?

— Со мной. Сейчас придёт.

— Ясно. Да, мой тебе совет, дро…

— Чего?

— Шкворень будет подбивать ехать с ним на моте — не соглашайся.

— Почему?

— Обосрёшься. Он так водит, что лучше не надо. Сядьте лучше с девчонкой в машину, доедете, не нажравшись песка.

— Спасибо, что предупредил.

— Не за что.

Хромер хлопнул меня по плечу тяжёлой твёрдой имплорукой и пошёл к своим. Тут как раз Козя нашла в себе силы расстаться с роскошью номера-люкс и спустилась. Волосы ещё влажные, небось ванну приняла напоследок. Эх, а я так и не сподобился…

Как Шкворень меня ни подначивал, как ни дразнил «низовым ссыклом», как ни соблазнял «понюхать ветер Пустошей», я был твёрд, ехать с ним на моте отказался и Козю не пустил. Сказал, что нюхать мне придётся не ветер, а его пердёж, так что воздержусь, пожалуй.

В общем, нас с Козябозей усадили в машину, которая привезла моты, вдвоём на одно место, потому что это небольшой грузовичок с двухместной кабиной и платформой для перевозки техники. Девчонка не тяжёлая, но костлявая, пока ехали, отдавила мне ноги так, что потом я еле вылез, но, насмотревшись дорогой, как гнали моты клановых, всё равно не пожалел, что выбрал машину. Тут хоть песок в рожу не летит.

Разглядывать в пути особо нечего: Окраина почти как Центр, только безлюдная, тёмная и пыльная, а Пустоши мы вообще толком не увидели, потому что пока выехали из города, стемнело. В свете фар летела пыльная грунтовая дорога, на обочинах иногда мелькали большие камни, ну и, собственно, всё. Козю неиллюзорно пёрло от самого факта, что мы не в городе, она подпрыгивала, ёрзала и ахала, доставляя мне дополнительные страдания.

— Да уймись ты! У тебя не жопа, а отбойный молоток! — взмолился я наконец. — Что за человек, ни одного мягкого места!

Девчонка ненадолго присмирела, но потом начала вертеться снова, любуясь вставшей над Пустошами огромной луной. Так-то я её понимаю, из горожан за границу города не выбирается примерно никто: и делать там нечего, и кланы чужакам не рады. В общем, уникальный опыт, но моим коленям от этого не легче.