Она вздохнула и подвинулась, когда мать присела рядом с ней на подоконнике.
— Ты правильно ответила, — кивнула Татьяна.
— Откуда ты знаешь? Ты даже не слышала, что я сказала.
— Слышу, что ты чувствуешь. — Татьяна чуть улыбнулась. — Иногда «приезжай утром» — это лучшее, что можно сказать человеку. Потому что это значит, что он не одинок. Этого достаточно, Агата. Правда.
— Я боюсь за него, — Агата шмыгнула носом. — Он там сидит один в комнате. А я не знаю, сможем ли мы помочь.
— Мы — это кто? — уточнила Татьяна.
— Я. Бабушка. Моррис. Шурш, если перестанет хлопать дверями.
— Я тоже здесь, — тихо напомнила Татьяна. — Так что справимся
Агата посмотрела на неё, потом вдруг подалась вперёд и уткнулась лбом в материнское плечо. Татьяна обняла её — одной рукой, неуклюже, потому что вторая всё ещё придерживала сползающий блокнот.
— Спасибо, — глухо сказала Агата.
Они посидели так немного.
Лидия неспешно убирала остатки веточек, ссыпая их в каменную ступку. Лавандовое масло хорошее средство для защиты.
Потом Агата выпрямилась и вытерла нос тыльной стороной ладони.
— А у тебя как? Марека видела?
Татьяна чуть выпрямилась и положила блокнот на подоконник.
— Конечно, — кивнула она.
Лидия наклонилась и достала из шкафа каменный пестик. Тяжёлый, из чёрного базальта, с выгравированным на ручке знаком защиты.
Я помнил, как Виктор дарил ей этот набор — на какую-то годовщину, кажется. Они тогда ещё спорили, можно ли считать годовщиной день первого совместного эксперимента. Виктор настаивал, что да. Лидия говорила, что он дурак. Оба были правы.
— Будете восстанавливать?
— Да, решили, что так будет правильно. — Татьяна потёрла висок. — Там страницы не просто вырваны, их очень аккуратно вырезали, — она вдруг улыбнулась и устроилась поудобнее, — Марек изучил информацию из этого дневника, почерк на сохранившихся листах он сопоставил с реестром и получается, что это Шереметьевский архив, конец восемнадцатого века. Дневник помещика Корецкого. Провинциальный, никому не интересный. Но интересно другое - не хватает страниц примерно за три месяца и именно в это время имении умерли четыре человека подряд.
— Умерли от чего? — спросила Агата.
— Официально — горячка. А что произошло на самом деле..., — она пожала плечами.
Она подняла термос с пола и поставила его на колени.
— Марек говорит, что видел такие книги. Редко, но видел. По сути, это просто бытовой журнал, хозяйственные записи.
— А как можно восстановить вырезанные страницы? — Агата оторвалась от затяжки на джинсах, которая за время разговора разрослась до неприличных размеров.