Ведьма подошла к двери и заперла лавку на задвижку. Рабочий день начался, но табличку «Открыто» она перевернула.
Я навострил уши и переглянулся с Агатой.
— Ба? Ты чего?
— Урок, — коротко сказала Лидия и прошла к шкафу, где за банками с кореньями лежал старый гримуар. — Займёмся тем, что давно откладывали.
— Прямо сейчас? — Агата растерянно оглянулась на недомытые склянки.
Ведьма достала из ящика тонкие перчатки, одни для себя, вторые молча протянула Агате. Темная ткань легко легла на изящные пальцы.
Я моментально перебрался на гостевой стол. Чувствую, сейчас будет интересно.
Уроки Лидия обычно планировала заранее — методично, по темам, с конспектами.
Сейчас было иначе. Никакой подготовки, никакого введения.
— Мы опять будем по книге заниматься? — Агата деловито собрала волосы в пучок и просто закрепила их карандашом. Её глаза загорелись азартом
Ну да.
Гримуар — это серьёзно. Не те тетрадки с конспектами, которые Агата таскала в рюкзаке, а настоящий, семейный, в потёртом переплёте. Его Лидия доставала только для важных уроков.
— Моррис, освободи стол.
Лидия достала с полки старую книгу в тёмном кожаном переплёте. Неспешно пролистала жёлтые страницы, развернула том к внучке — не на той странице, где они остановились в прошлый раз, а дальше, почти в конце, где края листов были темнее и плотнее.
— Читай.
— «О проклятиях, что высасывают живую силу…» — Агата запнулась. Провела пальцем по строке, подняла глаза. — Ба, это же запрещённый раздел.
— Запрещённый — не значит, что его нет. — спокойно ответила Лидия, не поднимая глаз от потемневших от времени листов. Она провела пальцем по тиснёному узору, будто проверяла, не стёрлись ли за годы буквы. — Запрещают не потому, что знания плохие, а потому, что люди имеют дурную привычку использовать их во вред.
Она задумалась, прислушиваясь к чему-то, чего не слышали ни я, ни Агата. Морщина между бровей стала глубже.
— Хотя да, существует то, что существовать не должно.
Агата покосилась на страницу. Там, сбоку от основного текста, кто-то вывел карандашом короткую пометку на незнакомом языке.
— Но, если это так опасно… зачем вообще сохранять такие знания? Книги? Почему не сжечь?
Лидия наконец подняла взгляд, и в её глазах мелькнуло что‑то похожее на усталую улыбку
— Подумай
— Ведьма должна знать, с чем может столкнуться. - предположила Агата.
Лидия кивнула:
— Да. Представь, что к нам придёт человек, на котором висит именно такое проклятие. А мы скажем: «Простите, мы не знаем, что с вами» Нет. Мы должны понимать опасность и природу зла, чтобы уметь его остановить.