Боль была жгучей, но она лишь подлила масла в огонь его ярости. С диким, звериным выражением лица он приложил окровавленную руку ко рту и грубо, с отвращением слизнул тёплую, солоноватую кровь.

— А-а-аррргх! — прошипел он сквозь зубы, вытирая губы тыльной стороной запястья.

Он вскочил с кресла, задев его ногой так, что оно отъехало с пронзительным скрипом по паркету, и начал метаться по кабинету. Он ходил от окна, зашторенного плотной тканью, к двери и обратно, как загнанный зверь в клетке. Он не замечал ни дорогих ковров под ногами, ни книжных шкафов. Видел только наглое лицо Громова с его самодовольной ухмылкой и слышал спокойный голос Орлова.

— Да как он посмел⁈ — Грачёв хрипло бубнил себе под нос. — Червь! Ничтожество! Шантажировать меня…

Он остановился посреди комнаты, зло и с каким-то неверием усмехнулся, оскалив зубы:

— Меня⁈ Михаила Валерьяновича Грачёва⁈ Ха! Дерзко, Петя. Очень дерзко. Но глупо. Глупо смертельно.

Ярость кипела в нём, как вода в котле. Но где-то глубоко внутри уже зрело осознание угрозы. Инстинкты хищника, отточенные годами теневых дел, давали о себе знать.

Что если у Орлова действительно есть что-то серьёзное… Что если Громов просто посредник…

Мысли о возможных последствиях заставили Михаила Валерьяновича внутренне сжаться. Он представил допросы, унизительные проверки, потерю всего, что он имел сейчас: власть, влияние, деньги, свобода. Страх был сильнее ярости, но он лишь подстёгивал его к действию.

Платить? Платить вымогателю? Эта мысль вызвала у него новый приступ злости. Не бывать этому!

Это не только унизительно, но и смертельно опасно. Дать деньги — значит признать вину. Или, что ещё хуже, создать прецедент, после которого любая шавка решит, что может тявкать на него — Грачёва Михаила Валерьяновича! Урон репутации, которую он нарабатывал десятилетиями!

Нет, это исключено.

Но и записи, если они существуют, должны быть изъяты. И немедленно. А лучше, чтобы они были уничтожены. Значит, нужно их забрать. Силой. Раз и навсегда покончив с проблемой под названием «Орлов» и заодно с этим назойливым «Громовым».

Он остановился у стола, снова уставившись на телефон, как на ядовитую гадюку, которая только что его укусила.

Мысль о силовом решении принесла некое подобие успокоения. Это был его язык, его методы. Надёжные. Проверенные. У него же есть люди. Верные дуболомы, готовые за хорошую плату и за страх перед ним самим сделать всю чёрную работу за него.

В конце концов, у него есть Гриша. Надёжный Гриша. Туповат, конечно, но исполнителен и не задаёт лишних вопросов.