Отец удивлённо посмотрел на меня, потом с улыбкой покачал головой, раскусив мой замысел.
— Ну ты и жук, сын. Хорошо, заинтриговал. Буду ждать.
Он снова отвернулся к воде. Его плечи, на мгновение распрямившиеся, снова поникли, будто на них легла невидимая тяжесть. Я знал, что его гложет и не даёт нормально спать по ночам. Сперва я хотел промолчать, но, подумав, решил, что ему это нужно услышать. Не факт, что отцу об этом вообще кто-то говорил.
Я сделал шаг к нему и, наклонившись, проговорил полушёпотом:
— Ты не виноват, отец.
Он повернулся ко мне резко и с недоумением воззрился на меня.
— Блокнот, — пояснил я спокойно. — Я же читал его. Думаешь, я не понимаю причины твоей бессонницы? Та авария — не твоя вина. Насколько я понял, не ты был главным и не ты отдавал приказы. Наоборот, ты старался всё отменить, но тебя не послушали.
На лице отца появилась гримаса боли.
— Погибли люди, Сергей, — с тоской проговорил он. — Хорошие люди. Многие из них до сих пор приходят ко мне во снах, — он устало потёр лицо ладонями. — Я понимаю разумом, что не виноват. Но не могу избавиться от ощущения, что должен был сделать больше, чтобы предотвратить трагедию.
Я слушал его и думал, что в каком-то смысле понимаю его чувства. Сложно терять людей — это я знал не понаслышке. Но брать на себя вину других… это было расточительно. Так никакой энергии не хватит, чтобы развиваться, совершенствоваться и не допустить в будущем подобных катастроф.
Я положил руку ему на плечо и слегка сжал.
— Пап, если постоянно жить с чувством вины, не останется сил на то, чтобы двигаться вперёд и сделать так, чтобы подобное больше не повторилось, — я отпустил его плечо и тоже посмотрел на воду. — Нужно отпускать то, что нельзя изменить. Куда важнее сосредоточиться на том, что можно сделать сейчас. Хоть это и сложно.
Отец долго молчал, глядя куда-то вдаль. Потом медленно кивнул.
— Ты прав. Да и я сам понимаю, что пора отпустить всё. Я уже достаточно себя наказал, — он глубоко вдохнул, затем медленно выдохнул. — Пришло время двигаться дальше.
Отец замолчал. Я понял, что на этом наша беседа окончена. Поэтому я развернулся и пошёл к лагерю, оставив отца наедине со своими думами. Будет хорошо, если он победит своих внутренних демонов, которые ежедневно грызут его изнутри, лишая спокойствия и нормального отдыха. А если сам не справится, то я всегда рядом.
Наш палаточный городок простоял до самого вечера. Собирались мы неспешно, с чувством лёгкой грусти от завершения небольшого отпуска. Мы свернули палатки, аккуратно уложили подкопчённые костром котлы и миски в багажники машин, тщательно залили кострище водой и засыпали землёй.