— Тот самый, — кивнул я, слегка приподняв уголки губ в вежливой полуулыбке. Голос мой звучал ровно, будто я комментировал погоду. — Но если интересны подробности, готов поделиться ими после занятий.

Я поправил складку на рукаве гимнастёрки. Этот жест я отточил ещё в аэроклубе во время интервью. Он позволял сохранить паузу, не нарушая контакта с собеседником.

— Конечно хочу, — блеснули любопытством глаза Зотова. — Ну и как, не страшно было? — в его голосе я с удивлением уловил неподдельный интерес.

Возможно, я ошибаюсь и парню на самом деле интересно было послушать, что произошло на показательных выступлениях. Или конкретно в его случае смешалось всё вместе: и личный интерес, и чьё-то задание.

— Страх появляется, когда не знаешь, что делать. А когда знаешь — уже не страшно, — я ответил спокойно, даже немного отстранённо. Мне так часто задавали этот вопрос в ноябре, что отвечать получалось уже на автомате.

— Философ, — усмехнулся комсорг. — А я вот высоты боюсь до сих пор. Хотя уже второй год здесь учусь.

— Привычка, — пожал я плечами, отмечая тот факт, что Степан сменил тактику и теперь использует приём «свой-чужой», чтобы быстрее найти общий язык. Грамотно. — Со временем всё приходит.

— Слушай, а правда говорят, что ты в одиночку самолёт посадил?

Как я и думал, Зотов всё же предпринял попытку выведать детали, о которых не писали в газетах, несмотря на то, что я сам предложил рассказать ему всё, но позже.

— Не в одиночку, — улыбнулся я. — На земле много людей работало, — я не хвастался, но и свою роль умалять не собирался.

— Да-да, конечно, — со значением кивнул комсорг. — Просто интересно, как ты умудрился без шасси-то?

— Двигатель отказал, управление заклинило. Что оставалось делать? — Пожал плечами я, прекрасно понимая, что таким образом Степан пытается выяснить детали. Но в эту игру можно играть вдвоём. — Расскажешь, какие у вас здесь порядки?

Зотов слегка сбился, видимо, своим вопросом я нарушил ход планируемой беседы, но мне уже начинал надоедать этот импровизированный допрос.

— У нас здесь порядки строгие, — с важным видом ответил Степан. — Но и учат на совесть.

— Я заметил, — я кивнул на идеально заправленные койки, — что порядки строгие. А по поводу качества обучения я и не сомневался. Всё-таки одно из лучших училищ.

Степан кивал всё то время, пока я говорил, но было видно, что он спешно пытается придумать новый план построения диалога.

— Кстати, твоя койка вон там, — Зотов указал на место у окна. — Но ты об этом уже и так знаешь, наверное…

Я кивнул.

— С соседом тебе повезло, — продолжил Зотов, — он тихий, книжки читать любит.