На улице Николай Борисович, красный, как флаг над райкомом, тыкал пальцем в грудь тому самому востроносому мужику. Тот стоял, упёршись взглядом в землю, жевал нижнюю губу и упрямо твердил:

— Были акты, Борисыч. Делись куда-то…

— Ты у меня сам сейчас… — начал Николай Борисович, но обернулся, услышав меня. Лицо его сменило выражение так быстро, будто скорость переключили на том самом автопогрузчике. — А, Сергей! Готово?

— Да, Николай Борисович. Примете? — протянул я папку. Ветер швырнул в лицо облако дорожной пыли.

— Потом, — ответил он и сунул бумаги в потрёпанный портфель. — В вас, Сергей, совесть есть. Я это ещё вчера увидел…

Он вдруг замолчал и посмотрел куда-то мне за спину.

— Степан! Подбросишь парня?

Я обернулся и увидел мужчину лет тридцати, стоявшего возле старенькой «Волги» и жующего бутерброд.

— Будет сделано, товарищ начальник. Куда?

— Куда? — переспросил у меня Николай Борисович, повернувшись ко мне.

Я назвал адрес Шурика. Борисыч снова повернулся к шофёру и повторил его, будто и без него водитель не расслышал адрес.

— Подождите здесь, — сказал Николай Борисович и скрылся внутри склада.

Через пять минут оттуда вышли те самые грузчики, что играли в карты, с коробками в руках. Следом шёл Николай Борисович. Грузчики подошли к машине, сгрузили всё на заднее сиденье и вернулись на склад.

— Приятно иметь с вами дело, Сергей, — протянул мне руку на прощанье Николай Борисович.

Пожав руку в ответ и поблагодарив его, я запрыгнул на переднее сидение машины, захлопнув дверь.

— Поехали? — спросил у меня водитель.

— Поехали, — ответил я.

— Меня Федей зовут, — протянул он руку.

— Сергей, — представился я в ответ.

Федя оказался очень разговорчивым. По пути он успел рассказать про тёщу, про паёк из райкома, про то, как Николай Борисович полчаса распекал зама своего, и многое-многое другое. Я молчал и наблюдал через окно, как в лужах на асфальте тонут отражения сталинских высоток.

До места мы добрались спустя час. Оказалось, что по адресу, который дал мне Ваня, находился гаражно-строительный кооператив.

Гаражи, выстроенные в кривую линию вдоль промоины, напоминали зубцы старой пилы — одни покосились, другие стояли ровно, а третьи и вовсе без ворот. Ржавые автомобили и запчасти виднелись то тут, то там.

Федя притормозил у третьего ряда, где парень лет двадцати пяти копошился под капотом «Москвича»

— Это не конечная? — спросил он, высовываясь из окна. — Потом куда?

— Домой, — ответил я, собираясь выходить из машины. — Такси вызову.

— Пф, такси! — Федя фыркнул, выключая зажигание. — Эти стервятники счётчики крутят, как прачки бельё. Я подожду, а потом отвезу, куда скажешь.