Курсы зеленеют на глазах.

— Ты криптой торгуешь?

— Учусь, — отмахнулся Сыроежкин, отменяя старые ордера, запуская новые и попутно совершая ручные обмены в дополнительной вкладке.

— Это же копейки.

— Не отвлекай, будь другом.

Пожимаю плечами и топаю на кухню. Темная сторона личности соседа меня шокировала. Завариваю две чашки кофе, разогреваю в микроволновке два куска пиццы и возвращаюсь с ценным грузом в комнату.

— Успел, — Сыроежкин описывает полукруг на жалобно скрипнувшем офисном кресле. Видит пиццу и кофе. Подозрительно щурится. Знает, гад, что я использую еду в качестве рычагов давления. — Пицца, кофе. Что нужно?

— Есть разговор, — вынужден признать я.

Коварный план созрел по дороге на кухню.

Аромат разогретой пиццы распространяется по комнате и достигает ноздрей Сыроежкина. Всё, ты попал, друг.

Свет мы так и не включили. Балконная дверь открыта, на пути комаров — надежная преграда в виде москитной сетки. Прохлада приятная, но я кутаюсь в плед, подкатывая к столу Виталика на своем стуле.

Пухлая рука тянется к пицце.

Кусь-кусь.

Молодец.

— Активы у тебя хилые, — я укоризненно качаю головой, глядя на выставленные ордера и остаток суммы в фиате. Сыроежкин пополнил торговый счет рублями, как и следовало ожидать. Самая надежная и стабильная валюта в мире. Правда, сейчас, на фоне бычьего ралли битка, рубль выглядит бледновато. Надолго ли…

— Какие есть, — отрезал сосед.

— Я смотрю, ты и в техническом анализе волочешь.

— Немного.

Ну-ну.

Для меня все эти графики — темный лес. Трейдеры видят некие мистические фигуры, треугольники и прямоугольники, предсказывают тренды, а для меня всё это — полная белиберда. Столбики, указывающие на некислую волатильность.

Сыроежкин выставил ордера на цены, превышающие текущие рыночные. Значит, уверен в продолжении ралли. И зиждется эта уверенность не на пустом месте — я вижу, как сделки закрываются, принося моему соседу мизерную, но прибыль.

— Надо масштабировать.

— Что?

Я устроился слева от Сыроежкина, примостив кофе и тарелку с пиццей на подоконнике. Экран компьютера находится ко мне под углом, но диагональ у Сыроежкина большая, так что происходящее разворачивается на моих глазах во всей своей непостижимой красе.

Не поленившись, встаю с кресла, бреду в привычной уже полутьме к тумбочке и извлекаю с нижней полки свой планшет. Запускаю приложение для входа в Сумрак и проникаю на обратную сторону Паутины. Раскрываю несколько вкладок со своими кошельками.

Виталик уже захомячил пиццу и ополовинил чашку с кофе. Взор упыря вновь прикован к экрану, правая рука двигает мышку по коврику и кликает, кликает, кликает…