— Усложняешь, — хмыкнул Кротов. — Камеры на склоне действительно есть. Но обзор с них — не очень. Картинка размытая и вообще… Я наблюдал за вашей возней через спутник.

Ловкость рук.

И никакого мошенничества.

Плюс один человек, ставший свидетелем восстания из пепла волхва Ярослава. А ведь в их мире такого не бывает. Расслабились вы, батенька. Неровен час — окажетесь в застенках какого-нибудь Приказа. Или канцелярии.

Браться за ум.

Шифроваться.

Если уже не слишком поздно…

— Не сцы, — добродушно произнес Кротов, словно прочитав мои мысли. — Я тебя сдавать не собираюсь. Меня, знаешь ли, клановая присяга связывает. И личные обязательства перед твоим дедом.

— Чего не скажешь о ней, — небрежно киваю в сторону Лизиной каюты.

— Ошибаешься, — охранник погрозил мне пальцем. — Лиза может сколько угодно издеваться над тобой, но причинить настоящий вред не осмелится.

— Интересно — почему?

— Отгребет по полной, — доверительным шепотом поведал Кротов. — Изгнание, лишение привилегий, титула и наследства. Отстранение от Источника.

— Как это?

— Очень просто. Глава рода в ранге Мастера и выше имеет право на ритуал отлучения. В особых случаях, разумеется. Такое случается нечасто.

Еще бы.

Нужна веская причина, чтобы добровольно отказаться от денег, роскоши, общественного положения и всевозможных привилегий, дарованных Московским Урядом.

Что ж, успокоил.

Не хочется выводить Лизу из игры… радикальными способами.

Мне-то она — никто.

Так мы и провели с начальником охраны несколько часов, болтая о всякой всячине, попивая эспрессо и поглядывая на земной шар под ногами. Антон Георгиевич оказался приятным собеседником — неглупым и добродушным. Первое впечатление обманчиво, да.

Позавтракать я не успел, так что мы подкрепились горячими бутербродами. Сыр, ветчина и помидоры с огурцами нашлись в закромах воздушного корабля. В одном из шести громадных холодильников, напоминающих комнаты с климат-контролем для пингвинов. В камерах поддерживалась разная температура, все продукты были сгруппированы по срокам годности и условиям хранения.

За всё время путешествия пилот и навигатор не проронили ни слова. Друг друга они понимали на интуитивном уровне, общались чуть ли не знаками. Пример слаженной работы двух профессионалов. А вот Лиза выбралась из каюты. Видимо, почуяла запах бутербродов. Завтракали мы в атмосфере холодной отстраненности. Разделавшись с доброй половиной наших припасов, девушка вновь скрылась за дверью.

Мне оставалось лишь пожать плечами.

К десяти утра мы прибыли в Бийск. Кротов распрощался с нами тепло, пожелал удачи и не хворать, а затем легко взбежал по пандусу в утробу кланового дирижабля. Пандус тут же прирос к белому брюху корабля, слившись с общим фоном. Закрутились пропеллеры, и аппарат начал плавно подниматься в безоблачное сибирское небо.