Нас тянет в яму, и я оказываюсь чуть выше водительского сиденья. Оба висим вверх тормашками и не можем пошевелиться. Выхода нет — я бью «цифрокором» на астральном плане, и беспилотник теряет управление. Чакру в диагональ — и коптер разваливается на части, не успев достичь кромки леса.

А теперь пора выбираться.

Ума не приложу, почему помощник экспедитора не сковал меня наручниками или не применил блокирующий взвесь артефакт. Вероятно, решил, что я не буду дергаться. Или был уверен в собственных силах.

Подхватив рюкзак, я врубил «раскладку».

— Назад! — рявкнул Тьма.

И что ты сделаешь, дружок?

Я переместил себя наружу прямо сквозь пассажирскую дверь. И тут же ушел в короткий бросок к полотну магистрали. За моей спиной Василий пытался высвободиться из объятий ремня безопасности, но ему мешала раскрывшаяся подушка.

Два броска по прямой.

В один миг я разорвал дистанцию на двести метров. Вдел руки в наплечные лямки рюкзака и побежал. Вот они, утренние тренировки в кампусе. Посмотрим, на что способно это хлипкое азиатское тельце в критической ситуации.

Марш-бросок на два километра.

Через туман и глухую алтайскую ночь. С двух сторон высятся стены деревьев. Звезд не видно, небо затянуто тучами. Изредка по шоссе проносятся темные силуэты с горящими зрачками фар.

Убедившись, что нет погони, я сбавляю темп. Минут через десять меня догоняет микроавтобус с табличкой: «пос. Лесной — Черничное». Маршрутка! Вот кто бы подумал, а?

Исступленно машу рукой, и маршрутка тормозит.

Секция с табличкой сдвигается назад. Влезаю в тускло освещенный салон, возвращаю дверь на законное место и устало плюхаюсь в свободное кресло. В маршрутке сидит человек пять крепостных и разночинцев, все дружно пялятся на меня.

Так, надо заплатить за проезд.

И куда я еду?

Из памяти выплывает название деревушки с железнодорожной станцией.

Березовка.

— Сколько? — спрашиваю у водилы, когда микроавтобус трогается с места.

— Пятьдесят копеек.

Протягиваю рубль, получаю сдачу.

— А через Березовку проезжаем?

Водитель кивает.

— Мне там выходить.

— Добро.

Голос у шофера грубый, прокуренный.

Усаживаюсь на прежнее место. Смотрю на собственное отражение и крепко задумываюсь. Меня ведут, и очень хорошо. Уверен, что дрон принадлежал Белозерским. Церковники пользуются своими зачарованными игрушками. У господина Тьмы тоже что-то припрятано. Все три игрока отслеживают меня магическим образом, не через гаджеты. Как? Логика подсказывает, что на мою волну настроились и срываются с места всякий раз, когда я начинаю вкачивать взвесь в стихийные или корректировочные техники. Эфир преследователи не чуют, но возмущения в пространстве вполне могут улавливать.