Я аж вспыхнула от смущения.

Незнакомец тоже сконфузился, поняв, что сболтнул явно не то.

— Что-то я не то говорю, — удручённо покачал головой он, — совсем расклеился. Очень меня это расстроило.

— Да ничего, — вежливо ответила я, — я понимаю.

Незнакомец кивнул и сказал:

— Пожалуй, пойду я. Извините за вторжение. Не хотел напугать вас.

Ссутулившись, он развернулся и, покачиваясь, как пьяный, уже открывал дверь, как я вдруг неожиданно для самой себя выпалила:

— Постойте! Куда же вы пойдёте на ночь глядя?

— Не беспокойтесь, — махнул рукой незнакомец. — Ничего страшного.

— Стойте говорю! Если Василий дал вам ключи и разрешил ночевать, значит ночуйте.

— Я не хочу стеснять вас.

— Вы и не будете стеснять, — торопливо ответила я, слишком торопливо, — у нас тут город небольшой, с гостиницами напряженка не Москва же. Вряд ли вы сейчас на ночь глядя найдете свободное место. Там нужно заранее заказывать, если не ошибаюсь. А тут вы спокойно себе отдохнете.

— Но… — замялся незнакомец. — Я аж на неделю приехал.

— Да ради бога, живите хоть неделю, — пожала плечами я. — Никто вам мешать не будет. Сейчас я вам постелю, а то всё под чехлы убрали, и уеду. Мы здесь не живём.

— Почему? — незнакомец явно обрадовался возможности ночевать, в городе действительно с отелями была беда. Как, впрочем, и в стране в это время.

— У меня есть своя квартира, — объяснила я.

Дело в том, что я вспомнила, где видела его лицо — Валеев мне как-то показывал студенческий альбом, и вот там было несколько фото с этим мужчиной, в стройотряде, с гитарой на какой-то праздник, на параде. Правда там он был сильно помоложе и без седины на висках.

Я поселила его в квартире Валеева. Более того, я съездила домой и привезла от Риммы Марковны ужин. Старушка порывалась ехать познакомиться, ругала, что я не пригласила его к нам домой, но я отмахнулась и повезла еду на валеевскую квартиру.

Я поймала себя на мысли, что просто соскучилась по Валееву и мне сильно хочется поговорить о нем хоть с кем-то. И его друг юности именно тот собеседник что нужен.

Поезд тревожно загудел, фыркнул, перрон побежал навстречу, всё быстрее и быстрее, замелькали столбы, провода, люди, здания. Вокзал давно уже скрылся, а я всё сидела и смотрела в окно на рваные клочья облаков в свинцовом небе. Мысли мои были далеко.

С Леонидом мы проговорили тогда долго. Вспоминали Валеева, он рассказывал о студенческих временах, вспоминал всякие смешные случаи, я же говорила о последних днях, о его надеждах, желаниях, о Светке. Оказалось, что Леонид — Светкин крёстный. Да, вот так. Хоть оба партийные лидеры, но Светку втихушку крестили, бабушка Валеева постаралась, мол, негоже ребенку некрещёному быть. Леонида на крестинах не было, но его записали крёстным.