— Да на следующей неделе должен. Там комиссия по вторникам заседает. Значит, или во вторник, или в среду. — Элеонора Рудольфовна достала из буфета пузатую чашку и небольшую фаянсовую сахарницу.

— А почему это она вдруг заявление забрала? — продолжила любопытствовать Клавдия Брониславовна.

— Точно не могу сказать, но Семён что-то такое говорил, что ей для характеристики это не надо.

— А куда характеристика?

— Говорят, на повышение опять идёт, мразота такая, но куда точно — не знаю, — голос у Элеоноры Рудольфовны от обиды дрогнул и сахар просыпался мимо чашки. — И вот где справедливость⁈ Была чушка чушкой! Замухрышка зачуханная, тупица никому не нужная! Я её из болота колхозного вытащила, в люди вывела! А она, тварь неблагодарная, сколько зла нашей семье принесла!

— Да уж, — согласилась Клавдия Брониславовна, вытирая помытую кастрюльку вафельным полотенцем, — смотреть на неё тошно.

— А вы давно её видели?

— Да нет, приезжала тут пару дней назад. И знаете, соседушка, костюм на ней импортный, венгерский. Я такие в «Военторге» видела, но там всего пару штук выбросили и то, маленькие размеры. Не иначе блат у нее там есть.

— Не удивлюсь, как она его получила! — фыркнула Элеонора Рудольфовна.

— А на Свете курточка тоже импортная, розовая. У нас ни у кого из детей таких курточек нету. И где она только берет всё это⁈

— Светлана — моя внучка! А она отобрала, тварь такая, воспользовалась обстоятельствами, что Олечка ответить ей не могла, жизненные трудности у неё были… А я болела тогда, тоже помочь ничем не смогла. Вот так мы и потеряли Светлану.

— Кошмар какой, — равнодушно поддакнула Клавдия Брониславовна, для поддержания разговора.

— Но ничего, недолго ей осталось за мою внучку деньги от государства тянуть. Вот вернется Олечка и мразь эта за всё ей ответит!

— Да вы что⁈ А когда вернется? — от любопытства Клавдия Брониславовна даже перетирать тарелки бросила.

— В октябре. Через месяц, — похвасталась Элеонора Рудольфовна.

— А что же так? Не понравилось ей в Чехословакии? — не удержалась от тонкого ехидства Клавдия Брониславовна.

— Да просто климат не подошел, — выкрутилась Элеонора Рудольфовна и, чтобы сбить соседку с неприятной темы, добавила, — она же лучшая актриса в нашем городе, очень талантливая, её здесь с руками-ногами в театр возьмут.

— А Света?

— Конечно, и Светлану она обязательно заберёт, — безапелляционным тоном продолжила развивать наболевшую тему Элеонора Рудольфовна.

— И где они жить будут? — съехидничала Клавдия Брониславовна. — У вас?

— Да зачем у меня-то? — недовольно отмахнулась та, — отец Светланы квартиру же ей оставил. Трёхкомнатную. Вот и будут там жить. Может, ещё и я к ним перееду.