А потом последовал главный вопрос, который Лекса очень ждал и к которому тщательно подготовился.

— Что, по вашему мнению, товарищ Турчин… — Фрунзе внимательно посмотрел на Алексея, — следует предпринять, чтобы избежать подобных ошибок в дальнейшем. Нас интересует ваше мнение, как известного рационализатора и теоретика в военной науке.

Алексей едва не улыбнулся от счастья. Такое именование дорого стоило, хотя Лекса очень критично относился к своим потугам, что-то изменить.

Но быстро справился и ответил. Хотел сжато и конкретно, но ответ затянулся еще на добрых полчаса.

— … создание, как минимум, одной штурмовой бригады постоянной максимальной готовности в каждом из пограничных округов, которые, в свою очередь, будут состоять из трех-четырех батальонных тактических групп со средствами усиления. Слаженные батальонно-тактические группы являются эффективным средством маневренного наступления, сочетание кавалерийского подразделения с силами усиления: бронетехникой и артиллерией на низком организационном уровне, позволяет решать широкой спектр задач. И самое главное, командиры батальонных тактических групп должны обучаться действовать автономно. Что касается боевой подготовки, командно-штабные учения с участием командиров всех звеньев должны стать еженедельной обыденностью. Командиры должны знать прилегающею территорию вероятного противника, как свои портянки…

Гладко не прошло, каверзные вопросы посыпались, словно из ведра, но Алексей справился.

А дальше Лексу накрыло. Сказалось ранение и напряжение. Последние трое суток спать получалось только урывками. В голове сильно зашумело, ноги одеревенели, а сердце, по ощущениям, совсем остановилось.

Алексей стиснул зубы, остаться в сознании удалось только неимоверным усилием сил. А потом сквозь какофонию в голове пробился встревоженный голос Буденного.

— Так ранетый он, из госпиталя сбежал шельмец. Шрапнелью побило. Не жалеет себя пацан, душой болеет за дело. Врача сюда, мать вашу! Сгубим же таланта…

Алексей открыл глаза и обнаружил, что его обступили. Осторожно отстранился и твердо сказал.

— Я в порядке. Все в порядке!

— В порядке? — Буденный прищурился. — Взгреть бы тебя нагайкой, за то, что не долечился. Вот я сам поговорю с твоей жонкой, ужо тебе не поздоровится.

Все вокруг расхохотались.

— Она может, да… — улыбнулся в усы Сталин.

— Молодой, сильный, да что с ним сделается! — гыгкнул Зиновьев и вдруг из всей силы хлопнул ладонью Лексу по спине. И попал прямо по не зажившей ране…

Спину опять словно пронзили раскаленной иглой, в глазах замельтешили кровавые сполохи.