По залу прошел ропот, присутствующие начали переглядываться, а Дзержинский вскинулся, словно почуявшая след легавая собака и очень тихо поинтересовался:

— Какова дальнейшая судьба этих ценностей, товарищ Турчин?

— Все ценности были переданы председателю татарбунарского ревкома товарищу Нинину и представителям Коминтерна, — спокойно ответил Алексей и веско добавил. — Под строгую опись…

— Насколько нам известно, товарищ Нинин погиб в бою, — невозмутимо сообщил Сталин. — Что вы еще можете сообщить по этому поводу, товарищ Турчин?

В его голосе прямо сквозила откровенная ирония, но в чей адрес она адресовалась было не понятно, так как он смотрел на свою трубку в левой руке.

— Насколько мне известно, средства немедленно были перевезены на территорию Советского Союза, — так же невозмутимо ответил Лекса. — Увы, дальнейшая судьба ценностей мне неизвестна.

Зиновьев покраснел и нервно выкрикнул:

— И что, Турчин, вы можете подкрепить чем-то свои слова? Где опись? Она существует в реальности или только на ваших словах?

Алексей немного помедлил и спокойно сказал:

— Мой экземпляр описи был зарегистрирован в секретной части Штаба РККА сразу после моего прибытия в Москву, о чем сделана соответствующая отметка. Вот этот документ…

Лекса достал из папки лист бумаги, Зиновьев протянул руку, чтобы принять документ, но Алексей сделал два шага и положил ее на стол перед Дзержинским.

Председатель Коминтерна шумно выдохнул и сник, из него словно выпустили воздух.

— Непаанятна-а… — с сильным акцентом проговорил Хидыр-Алиев, а Элиава просто громко хмыкнул.

Буденный вполголоса ругнулся и начал закручивать свои усы.

Ворошилов молчал, но на губах у него играла странная ухмылка.

Соратник Зиновьева Лев Каменев молчал, на его лице застыла недовольная гримаса.

Бубнов начал ворчливо бормотать, смотря на Зиновьева, словно ища у него поддержки:

— Все надо проверить, конечно, строго проверить, нельзя доверять словам, революционная бдительность требует…

Но, так и не закончив фразу, замолчал.

В кабинете повисла неловкая тишина.

Фрунзе недовольно поморщился и приказал.

— По фактам разберемся позже. Продолжайте Турчин.

Алексей выдохнул и продолжил:

— Сразу после того, как территория Южной Бессарабии перешла в руки революционного пролетариата, местные Советы обратились к Советскому Союзу за помощью. По радиосвязи и письменно, с нарочным. Согласно утвержденного Штабом РККА плана советский военный контингент должен был после этого в течение часа перейти советско-румынскую границу для оказания помощи восставшим. Обращение прозвучало шестнадцатого сентября в десять ноль-ноль. Уже в десять тридцать румынские карательные подразделения перешли в атаку при поддержке артиллерии и авиации. Я лично отправил по радиостанции Измаила четыре шифровки на имя Штаба РККА и прямо в штаб в Тирасполе, однако…