— Негодяй! Закрой свой вонючий рот!
— Он благородный муж, конечно же, у него аккуратный маленький член!
— Очень красивый, Бо рассказывал! Словно вырезанный из слоновой кости лучшим резчиком!
— Да-да, маленький и аккуратный писюнчик!!!
Лекса всхрюкнул, зажал себе рот, чтобы не расхохотаться и поспешно ретировался.
Настроение снова воспряло, проблемы стали казаться вполне решаемыми. Но только он переступил порог фанзы, как прибежал дежурный посыльный из штаба и, выпучив глаза, перепугано затараторил:
— Тревога, господин шансяо!!! Тревога! Угроза! Смертельная угроза!
Глава 8
— Равняйсь! Смирно! Слушай боевой приказ…
Лекса помедлил. На левом фланге застыли советские армейские советники. На правом — политические — эти выглядели несколько расхлябанней, да и на лицах коминтерновцев не прослеживалось должного усердия внимать приказу.
Лекса еще раз провел взглядом по строю и негромко скомандовал:
— Группа обеспечения эвакуации со мной, остальные — по боевому расписанию. И да… товарищи политические советники, как вы знаете, гостевой дом еще не готов, а посему, приказываю освободить свои жилые помещения и переехать на постой к остальным в казарму. В ваших комнатах будет размещен персонал советского посольства.
По строю прокатился недовольный гул.
— Что не так, товарищи красные командиры? — Алексей со зловещей ухмылкой на губах шагнул к коминтерновцам. — Наш священный долг Родину защищать и соблюдать личную гигиену, а иначе у нас все пойдет через задницу. Остальное неважно. Этот приказ не мой, а товарища Галина. Все возражения рекомендую отправлять не мне, а ему. Для надежности, в письменном виде. И не дай… гм… не дай, товарищ Карл Маркс, какая-нибудь барышня из посольства найдет в вашей постели грязные кальсоны. Хочу напомнить: как военный комендант подразделения, я очень качественно могу испортить ваш послужной список. Исполнять…
Гул не утих, но тут раздалась властная команда.
- Отставить разговорчики! — хрипло гаркнула Чубарева. — Наа… левво!!! Шагом марш!
Ропот мгновенно стих, коминтерновцы потопали в свое расположение.
Марию Чубареву по псевдониму, а в реальности — Мирру Филипповну Сахновскую, единственную женщину в советской военной миссии свои боялись и уважали. И не только свои. Ее мстительности, свирепости и связей хватило бы испортить жизнь любому.
Сама Мария задержалась и подошла к Лексе.
— Если, что, у меня в каморке чисто… — она ухмыльнулась. — Можешь лично проверить…
— Нет уж, нет уж, Машка, — Алексей тоже улыбнулся. — Сегодня ты гостишь у меня. Бо в курсе, он тебя примет и обиходит. А к тебе какую-нить барышню из посольства подселим.