По пути в академию, Чан Кайши поинтересовался у него:

— Мой друг, я вижу, что вы сильно опечалены, чем-то? — генерал остановился. — Ваши недруги продолжают строить козни? Возможно мы вместе, что-то сможем придумать? Хочу, чтобы вы знали, ваши враги — это мои враги. Вместе мы победим всех!

Лекса давно подозревал, что китайцы прекрасно осведомлены обо всем, что происходит в советской военной миссии. Скорее всего, в китайском обсуживающем персонале находилось несколько человек, отлично знающих русский язык и передающих все, что услышат по инстанции. Поэтому не стал врать и тактично ответил:

— Вы удивительно проницательны, мой добрый друг. При необходимости, я обязательно обращусь к вам, но, пока ситуация не требует вашего вмешательства. Я постараюсь справиться сам…

Чан Кайши вежливо не стал настаивать.

Домой Лекса собрался только к вечеру, когда стало уже смеркаться. Как противостоять коминтерновцам, он так и не придумал. Как вариант, можно было обратиться к генералу за помощью, но становиться обязанным очень не хотелось. Опять же, протекция Чана сработает только в Китае, а дома, в России, проблемы встанут с новой силой.

Так и пошел к себе в фанзу, ломая голову над ситуацией и бурча себе под нос дурацкую песенку.

— Баба Яга сварила зелье — звери в лесу все охренели

И в эту темную ночь, никто не может им помочь

И в эту лунную ночь никто не может им помо-о-очь…

В темном лесу, сидит ворона на суку…

Неожиданно услышав в одной из курилок разговор, Алексей шмыгнул за кусты и затаился. Ему регулярно докладывали обо всем, что творится в академии, но информация из первых уст стоила дороже. А комендант просто обязан обо всем и обо всех знать. От этого он становится добрей. Народная армейская мудрость.

— Мей рассказывала, а она у тетушки Феньфанг в борделе работает… — возбужденно бубнил срывающийся басок. — К ней приходил клиент, американский матрос, черный как ночь. Так у него… — бас сделал таинственную паузу. — Так у него…член был размером с мою руку! Да-да, Мей врать не будет!

Собеседники взорвались удивленными комментариями.

— Ого!

— Вот это да!!!

— Какой ужас!

— Какое уродство!

— Несчастный человек…

В общий гомон вдруг вклинился тоненький тенорок и уверенно заявил:

— У господина шансяо Лана все равно член больше!!!

Лекса несколько смутился, никакими выдающимися размерами он не отличался. Ну… разве, чуть больше среднего. Но только чуть-чуть.

В курилке гомон сразу стих, а через мгновение снова взорвался негодующими воплями.

— Что ты несешь, сын сутулой собаки?

— Как ты смеешь оскорблять нашего любимого шансяо?