— Шифровки были приняты в указанное время и зарегистрированы… — негромко сказал Ворошилов и передал Фрунзе несколько листов бумаги.

Алексей сделал очередную паузу. Доклад его совершенно вымотал, рот сильно пересох, голова сильно кружилась, а из места ранения по всему телу разливалась свирепая боль.

Собравшись с силами, Лекса продолжил.

— Однако первые советские подразделения были зафиксированы при переходе границы только семнадцатого сентября в десять ноль-ноль по местному времени…

Зиновьев воспрял и громко бросил:

— Насколько мне известно. Турчин, советские подразделения перешли границу в срок, однако, столкнулись с сильным сопротивлением румынских войск. По их словам, вы свою работу не выполнили!

Лекса снова сделал полуоборот к председателю Коминтерна.

— Все румынские погранзаставы на этом участке границы к этому времени были нейтрализованы, при мне протоколы допросов румынских офицеров. Оказывать сопротивление просто было некому. Пограничные отряды сдались в полном составе и передали свое вооружение восставшим.

В зале опять повисла тишина, Зиновьев не нашелся, что сказать и замолчал.

Алексей помедлил еше мгновение и продолжил доклад.

— Операция по оказанию помощи бессарабскому пролетариату разворачивалась не по утвержденному Штабом РККА плану, ввод советских войск сопровождался большой неразберихой. Румынские практически войска не оказывали сопротивления и массово отступали, однако, предписанные планом временные рамки, не были соблюдены ни по одному направлению. К Измаилу советские подразделения добрались только на четвертые сутки… — Алексей на мгновение прервался.

— Большие потери? — Ворошилов воспользовался паузой.

Лекса сухо ответил:

— Во время обороны Измаила потери достигли семидесяти процентов личного состава. В основном, среди необученного революционного ополчения. Однако, боевая задача была выполнена.

Зиновьев хотел что-то сказать, но провел взглядом по аудитории, состроил недовольную гримасу и смолчал.

Больше Лексу никто не прерывал, он закончил доклад и аргументировано, с доказательствами, ответил на все вопросы. Не обошлось и без самокритики, правда, в упрощенном варианте. К примеру: мог снизить процент потерь, но недостаток времени и другие обстоятельства не позволили провести более углубленно обучение личного состава. И так далее и тому подобное. Все по стародавним армейским заветам. В армии невиновных особ не бывает, а покаяться и прикинуться тупым служакой всегда полезно.

По итогу, Алексей все-таки не стал окончательно добивать Котовского с его командным составом и, по большей части, свел все к системным ошибкам в подготовке.