«Изоляция!»
Бесшумно вокруг Дженны возник слой невидимых стен, сквозь которые едва ли могло проникнуть даже духовное тело.
Это не обрушилось непосредственно на неё саму, а сформировало прозрачную камеру с небольшим пространством, центром которой являлась она, поэтому «Зеркальный двойник» не сработал.
Увидев это, Дженна не стала пытаться атаковать невидимые стены, а напрямую сотворила на поверхности своего тела слой инея.
Поверх этого слоя инея сформировался ещё один, а между ними осталась тонкая прослойка вакуума, превратившая Дженну в изваяние из льда и снега.
«Изоляция!»
Моран Авиньи не стал предпринимать дальнейших действий против Дженны. С налившимися кровью глазами он повернулся к Франке, замкнув пространство и вокруг этой «Демонессы Наслаждения».
Франка не стала прибегать к иным мерам: из глубины её тела со свистом вырвался сноп чёрного пламени.
Снаружи чёрного пламени уплотнились слои инея, словно формируя полупрозрачный прочный гроб.
Окружавшие их прозрачные нити паутины одна за другой стали виться в обратную сторону, виток за витком укутывая иней и образуя исполинский кокон.
Это… Моран Авиньи был одновременно недоумён странным behavior/поведением «Демонессы Наслаждения» и обрадован тем, что его «Изоляция» возымела эффект, обойдя срабатывание «Зеркального двойника».
Двигаясь немного неестественно и странно, он устремился к Франке, пока в его разуме уже проигрывались способности, которые следовало применить далее, и то, что произойдёт после того, как он подчинит её своей воле.
Он едва не забыл, что на месте сражения присутствует ещё один «Зритель», однако Антони неизвестно когда успел укрыться в очередной слепой зоне обзора.
Неважно, сначала нужно пленить обеих Демонесс! Едва у Морана Авиньи мелькнула эта мысль, как у него над ухом неожиданно раздалась слегка пронзительная мелодия.
Люмиан выступил из тени в углу; у его губ находилась потемневшая костяная флейта «Опус Ненависти».
Причина, по которой прошлый «Запрет невидимости» не выбил его из укрытия, заключалась в том, что он также не пребывал в невидимости — он попросту превратил себя в Теневое существо и слился с тенью воедино!
Глядя на лицо Морана Авиньи, искажённое похотью, Люмиан с улыбкой шагал ему навстречу и играл всё более усердно.
Учитывая нынешнее состояние Морана Авиньи, Люмиан верил, что удар по слабому месту с помощью «Опуса Ненависти» неизбежно взорвёт желания противника, и для этого даже не потребуется задействовать способности «Охотника за судьбами».
Под звуки лёгкой, но с пронзительными нотками музыки тело Морана Авиньи внезапно застыло.