«Хела», по-прежнему одетая как чёрная вдова, спокойно выслушала всё и с лёгким кивком произнесла:
«На данный момент можно чётко утверждать, что та иллюзорная река не равна Реке Подземного царства из Подземного царства, она должна быть чем-то более высокого уровня, чем Река Подземного царства.»
«Верно.» Люмиан ничуть не удивился словам «Хелы», «Чёрная древняя гробница воплощает в себе силу не только Пути „бога Смерти“, но и Путей „Ночи“ и „Воина“.»
А легенды о Реке Подземного царства в нынешнем мире всегда связаны со смертью.
Люмиан почувствовал, что это, возможно, связано с такими сущностями, как «Небесный Достопочтенный Небес и Земли, дарующий благодать», «Матерь Древа Желаний» и «Великая Матерь», занимающими несколько Путей и несколько божественных престолов.
«Хела» взглянула на Франку и, помолчав немного, сказала:
«Если слова „Призрачного доспеха“ верны, состояние Даоса Преисподней должно быть ненормальным. Если вы захотите вступить с Ним в контакт, нужно проявлять крайнюю осторожность и убедиться, что у вас есть способ покинуть соответствующую область.»
Слова «Призрачного доспеха» о Даосе Преисподней звучат как «пожертвовал телом, вошёл в реку», что означает отказ от собственного тела или жизни.
«Понятно.» Франка вздохнула: «Я планирую подумать об этом только после того, как стану Последовательностью 5.»
Вздыхая, она самодовольно подумала:
В последнее время зелье «Наслаждения» значительно усвоилось. Даже без иных благоприятных возможностей ещё через два-три месяца можно будет готовиться к ритуалу продвижения «Демонессы Страданий»… Нужно уже сейчас начинать собирать соответствующие ингредиенты для зелья…
Нельзя говорить, нельзя говорить, нельзя рассказывать Люмиану. Хвастаться подобным выглядит так вульгарно с моей стороны, да и неуважительно по отношению к Дженне…
Люмиан же с некоторым недоумением пару раз перевёл взгляд с «Хелы» на Франку и обратно.
Ему показалось, что госпожа «Хела» только что будто хотела сказать Франке что-то важное, но в итоге так и не произнесла этого вслух.
Люмиан редко чувствовал, чтобы госпожа «Хела» находилась в состоянии «тяжёлых раздумий на душе». Тот взгляд, который она только что бросила на Франку, и эти несколько секунд молчания заставили его уловить некоторую колебательность.
Жаль, конечно, ведь эта девица Франка чаще всего крайне беспечна и не обращает внимания на детали, а не то спроси она прямо, возможно, и удалось бы что-то узнать… Пока мысли Люмиана сменяли одна другую, он рассудил, что если госпожа «Хела» молчит сейчас, то у неё наверняка есть на то свои причины, а потому подавил смущение в душе и указал в самый перед разрушенного дворца: