Люмиан не колебался: он снял «Бутыль вымысла» и уже собрался «Телепортироваться» к скомпрометированному «Надзирателю» Пель, чтобы забрать гримировальное зеркальце Морана Авиньи и попытаться с помощью фиксированного входа/выхода зеркального мира сбежать отсюда.
Пока удастся вырваться наружу, он сможет призвать ещё больше помощников и заставить Пель убраться прочь по собственной воле.
Как раз в этот миг мешочек для монет и гримировальное зеркальце Морана Авиньи в руках Пель выскользнули из её ослабевших из-за сна пальцев и упали на землю.
Пэ!
Гримировальное зеркальце Морана Авиньи разбилось вдребезги.
От этого барьер всего особого зеркального мира очертился чётче и покрылся множеством трещин, а Пель из-за бушующего внутри неё пламени амбиций внезапно очнулась и распахнула глаза.
Едва сердце Люмиана ёкнуло, как из разбитого гримировального зеркальца стремительно выскользнула тень.
Она соединилась с разбросанной по земле плотью и кровью и в мгновение ока рекомбинировала в облаченного в черное одеяние Господина K.
Как только особый зеркальный мир получил определенные повреждения, этот оракул «ордена Авроры» тут же почувствовал свой палец, на чистом инстинкте «Телепортировался» сюда и, превратившись в тень, прошел сквозь трещину.
…………
В той мрачной церкви, находящейся неизвестно где.
«Фокусник» непрерывно «Мерцала», но не могла оторваться от преследования стремительного потока колоссального объема информации.
Пока она «Мерцала», звездный свет в её глазах сгущался, формируя странные и древние каменные настенные часы.
Донг!
Эфирный и величественный звон часов разнесся по всем уголкам церкви.
Благодаря этому в воздухе соткался древний, пёстрый гигантский призрак — высеченные из камня настенные часы, разделённые в общей сложности на двенадцать делений; каждое деление было либо серо-белым, либо сине-черным, они чередовались, а символы на них различались.
Донг!
Звон часов, несущий невообразимый невидимый поток, преодолел длинную толщу истории и ввёл всех присутствующих людей и всё вокруг в состояние оцепенения и заморозки:
Необъятный и жуткий поток информации застыл, «Отшельник», явившая неполную мифическую форму, остановилась, а «Суд», стоящая в воздухе над церковью, тоже превратилась в изваяние.
Рука «Локи», протянутая в пустоту, точно так же замерла, не успев вытащить оттуда чью-то силуэтную фигуру.
В этой стоп-кадром замершей реальности звездный свет в глазах «Фокусника» снова изменился.
Бесчисленные ртутно-серебряные сложные символы возникли из ниоткуда и стремительно соединились в огромного иллюзорного змея без чешуи.