— Ну же, Джимми, не торопись, — с притворной стыдливостью произнесла Моника, отплывая от него на середину бассейна.

Её стройное загорелое тело, едва прикрытое бикини, отливало водой в свете подводных ламп. Девушке было всего двадцать, и познакомились они пару недель назад в баре «Гризли», куда она пришла подработать официанткой. Жена Джимми, Изабель, в это время была в Париже, участвуя в очередной модельной неделе в качестве букера. Их брак давно стал формальностью, удобной для обоих, и такие «отгулы» стали привычными.

— Знаешь, я сегодня не могу думать ни о чём, кроме тебя, — сказал он, подплывая к ней.

Его большие сильные руки обхватили её талию, перемещаясь на полную грудь. Мужчина прижался губами к её шее, чувствуя, как бьётся её сердце.

— У тебя всё время такое серьёзное лицо, — улыбнулась она. — Ты хоть умеешь просто отдыхать?

— Проверим, — сказал он, и на его губах впервые мелькнула лёгкая, почти мальчишеская улыбка.

Их смех смолк в поцелуе. Моника провела ладонью по его телу, а он помог ей снять с неё мокрый купальник. Мужчина уплыл к бортику, чтобы бросить его на плитку, и в этот самый момент на его служебный смартфон, лежавший на шезлонге, пришёл не звонок, а серия настойчивых, повторяющихся вибросигналов. Затем ещё одни.

Джимми застыл в воде. По его лицу пробежала тень раздражения.

— Что такое? — обеспокоенно спросила Моника.

— Ничего, — отрезал он, выбираясь из бассейна. — Чёртова служба.

Он подошёл к защищённому телефону и прочёл сообщение на зашифрованном канале. Там не было ни слова, только код: «Громовой ответ. Немедленная явка». Это был не просто вызов. Это был экстренный вызов резервных боевых экипажей. Такие сигналы не отправляли просто так, даже на учениях.

— Чёрт! — выругался он, с силой шлёпнув ладонью по своему бедру. — Этого не может быть!

— Джимми, что случилось? — обеспокоенно спросила девушка.

— Мне нужно на базу. Сейчас же, — пробормотал мужчина, уже натягивая штаны, с трудом втискивая в них мокрые ноги. — Нелепейший вызов. Наверняка, какая-то дурацкая проверка из Страткома. Эти штабные умы никогда не спят.

Но в его голосе сквозила неуверенность. Он сам до конца не верил в то, что говорил. Процедура была слишком жёсткой для плановой проверки.

— Подожди меня здесь, — попросил он, уже будучи одетым.

Его тон снова стал твёрдым, офицерским.

— Я скоро вернусь. Всё это ерунда.

Моника, выбравшись из бассейна, стояла перед ним обнажённая, с бегущими по коже каплями воды. Она приняла соблазнительную позу, пытаясь улыбнуться той же игривой улыбкой, что и минуту назад, но получилось лишь жалко и неестественно.