— Внимание, всем постам. Получена и подтверждается разведсводка от Центра космической разведки. Классифицировать как «Кризис уровень „А“». Немедленно дублирую информацию в Главный штаб РВСН, Фрязево, и в Секретариат Совета Безопасности. Все каналы связи перевести на усиленный режим работы.

***

В Главном штабе Ракетных войск стратегического назначения, что в подмосковном Фрязево, царила тишина, нарушаемая лишь тихим гулом серверов и сдержанными шагами офицеров в коридорах бункера. Генерал-майор Игорь Шурыгин, начальник боевого управления, стоял перед своей командной консолью. На его экране отображалась та же информация, что и в НЦУО. Он молча изучал её несколько минут, взвешивая каждую деталь. Шестьдесят процентов… Не приказ на пуск, но и не ложная тревога. Это был тот самый опасный «серый» сценарий, к которому готовились годами.

Он принял решение. Рука легла на биометрический сканер.

— Голосовая идентификация. Шурыгин Игорь Васильевич. Код подтверждения «Вулкан-7».

Система пискнула, подтверждая авторизацию.

— Объявить Особый период, уровень 4 на всей территории Российской Федерации.

Голос мужчины прозвучал чётко и громко, разносясь по залу и по защищённым каналам связи на тысячи километров.

— Поднять резервные боевые расчеты. Установить готовность к пуску для стационарных и подвижных комплексов. Связь, только по каналам «Крокус» и «Акведук». Для всего личного состава РВСН и прикомандированных подразделений, полное радиомолчание. Никаких выходов в гражданские сети. Повторяю, Особый период, уровень 4 вступил в силу.

Приказ, как электрический разряд, побежал по подземным кабелям и спутниковым каналам. В Тейково, в Ужуре, в Домбаровском, в Козельске. Во всех ракетных дивизиях замигали красные лампы тревоги. Для таких офицеров, как подполковник Олег Петряев, тихий вечер закончился. Теперь начинался отсчёт, которые отделял мир от пропасти.

А в Солнечногорске майор Игнатов, получив подтверждение о вводе «ОП-4», с облегчением откинулся на спинку кресла, но ненадолго. Теперь его задача была следить, не перейдёт ли эта тревожная тишина перед бурей в оглушительный рёв двигателей межконтинентальных баллистических ракет.

Тихий вечер в городке Малмстром, что в Монтане, был таким же мирным, каким он бывал всегда. Заснеженные вершины Скалистых гор на горизонте розовели в лучах заходящего солнца, а в ухоженных двориках однотипных домиков для военнослужащих уже зажигались огни. Ничто не предвещало беды.

За стенами одного из таких особняков, в закрытом бассейне, было влажно и жарко. Подполковник Джимми Олдридж, командир боевого расчёта 341-го ракетного крыла, чувствовал себя в своей тарелке. В сорок шесть лет он поддерживал себя в отличной форме, чему отчасти способствовали ежевечерние заплывы. Но сегодня дело было не в плавании.