Пламя до меня не дошло, осколки пронеслись над головой. Но всё же этот выстрел имел больше всего шансов прикончить меня. И, можно не сомневаться, долго я в эти смертельные пятнашки с пушкарями не смогу играть.

Диск в паз на пулемёте, рычаг взвода на себя, и короткими очередями по второй, третьей, четвёртой пушке. И длинными по оставшимся двум. Смена магазина и снова по третьей — она больше всего Ильину угрожала, а тот так и не попал ещё по складу.

Инженер, словно мысли мои подслушал, выстрелил снова. И я, окончательно растратив патроны, кинулся к закопчённым дверям, ведущим во второй вагон.

Больше всего боялся, что последним выстрелом их повредило и придётся перебираться к Ильину по улице. Но нет, посекло их, конечно, но не критично. Открылись как миленькие, выпустив меня на переходную площадку.

Машинально глянул на пушки противника, и на секунду показалось, что вторая целится точнёхонько мне в лоб. Даже представил, как меня разносит прямым попаданием, расплёскивая кровавые ошмётки по стенкам.

Дверь чуть с петель не сорвал, распахивая её и вламываясь в вагон к инженеру. А тот в мою сторону даже и не посмотрел, так увлечённо что-то разглядывал в прицел орудия, энергично накручивая какие-то рукоятки. Только Гордей, державший на весу следующий приготовленный снаряд, на миг оглянулся и качнул головой, типа проходи дальше к остальным и не мешай.

С таким помощником мог бы и почаще Ильин по складу-то хреначить. Чего он там так долго выцеливает? У нас снарядного голода и в помине нет, а вот времени в обрез.

— Иван Федотович, — громко окликнул я инженеру, тщательно задраив за собой дверь, — мы долго против пушек не протянем. Закругляйтесь. Ещё пара выстрелов, и уходите, даже если не выйдет арсенал подорвать. Чёрт с ним, всё равно мы тут шороху знатно навели, будут знать.

Ильин, не отрываясь от окуляров, махнул рукой, давая понять, что всё понял, и я поспешил в следующий вагон. А по пути попытался понять, куда тут вражеский снаряд угодил. Ни одной дырки не заметил. Наверное, по башне орудийной стреляли, да стенку её пробить не смогли. Хорошо, что не додумались пониже взять и по самому вагону влупить. Тогда и Ильина зацепить смогли бы.

Не успел отворить дверь, как за спиной гулко бухнуло железом по железу.

Я машинально обернулся. Сука! Гордей растеряно уставился на выпавший из рук тяжёлый снаряд. А злющая-презлющая причина его неловкости стояла у здоровяка за спиной с парой укоротов в руках.

Елизавета, мать её, Тихоновна! Один дротовик эта стерва разрядила в Гордея, а второй направила на меня.