Зато сами артиллеристы возле того орудия для меня более открыты были. По ним следующую очередь и выпустил. В кого-то даже попал, то ли ранив, то ли убив. Остальные залегли и попрятались. На какое-то время я их нейтрализовал. Наверное.

Громко бухнул выстрел нашей «кормовой», как я её про себя обозвал, пушки — Ильин выпустил снаряд по складу боеприпасов. Я прислушался, замерев на несколько секунд. Тишина, никакой вторичной детонации. Не попал инженер с первого раза. Ну да глупо было бы на это всерьёз надеяться.

А вот на первых двух пушках обслуга стала разворачивать стволы, нацеливая их, как я подозревал, прямо на моё пулемётное гнездо. Выпустил по обеим остатки магазина, впрочем, без особого результата. Даже стальные пули оставляли на щитах хорошо заметные вмятины, но пробить их не могли. Несколько раз, кажется, попал в прицельное окно первой пушки. И, если была там какая оптика, наверняка разнёс её к чёрту. Вот только, чтоб с полсотни метров по вагону попасть, никакая оптика не нужна.

Менять магазин на пулемёте не стал, перешёл к следующему, уже заряженному. Похоже, наш бравый дед Егор подсуетился. Как знал, что и с этой стороны оружие понадобиться может.

Одной длинной очередью по обслуге дальних орудий я за несколько мгновений опустошил магазин и кинулся к самому последнему пулемёту в дальнем конце вагона — там наверняка более выгодный угол обстрела.

Только добежал, грохнул выстрел и пол под ногами здорово колыхнуло. А через пробитое отверстие в стене позади меня, прорвался небольшой огненный конус. Стену напротив окатило мелкими осколками. Меня же почти нежно подтолкнуло, хоть и здорово при этом долбанув по ушам, а вагон вмиг наполнился дымом и резким запахом гари.

Жить можно. Струя разгорячённых осколков ушла чуть ли не под потолок, и ящики с патронами на полу остались невредимыми. А на голых стенах-то и гореть особо нечему. Ни пластика на них, ни дерева. Впрочем, крайняя пара подвешенных к потолку лежанок всё же занялась пламенем.

Окажись я сильно ближе к месту попадания, может, и распрощался бы с барабанными перепонками. Но большое внутреннее пространство вагона уберегло от избыточного давления. Хотя, говорят, что его воздействие, даже в более тесном танке, сильно преувеличено слухами. Не хотелось бы проверять это на себе, тем более, мой план побега как раз и подразумевал использование броневика из последнего вагона. А в нём пространство будет ого-го как ограничено.

Каждый удар пульса отдавался в ушах болезненными ощущениями. Во рту пересохло, а нос и глаза щипало едким дымом. Так вот для чего тут на стенах очки и шлемы развешаны!