Сунул руки в карманы пальто — таким пренебрежением нормами этикета я и своё «фи» Зигмунду выражу, и, взведя курок пистолета, буду в любой момент готов выстрелить, если вдруг графский сынок надумает в меня пальнуть.

— Ах, дорогой Влад, — всплеснула руками Елизавета Тихоновна и пошагала ко мне, чуть прихрамывая да всё как-то бочком-бочком, наплевав на оставшихся позади охранников и Зигмунда. Правда, никто из них и не подумал реагировать на глупую выходку взбалмошной девицы. — Я так рада, что вы явились спасти нас, а заодно объяснить, что тут происходит.

— Не верь ей! — выкрикнул вдруг Тимон и тут же получил в затылок тычок стволом «Громобоя».

Я и без того был на взводе, а тут нервы натянулись просто до предела, грозя полопаться от напряжения. Хотя возможно, именно поэтому, глядя на зло ощерившегося на удар орка, я расслышал краем уха щелчок предохранителя. Слава богу, на укоротах он куда громче, чем на том же «Макарове».

Не вынимая руки из кармана, лишь приподняв полу, я прямо сквозь пальто выстрелил под ноги Елизавете.

— Стоять!

Так вот почему она так странно шла ко мне. А я-то думал, из-за хромоты.

— Руки! — продолжил я командовать, демонстрируя коварной хитрюге чуть дымящуюся свежую дырку в ткани. — Подними их и держи так, чтоб я видел! Иначе следующую пулю выпущу в живот!

Елизавета, кисло покривившись, развела руки в стороны.

Правильно я среагировал — в правой руке графской воспитанницы обнаружился укорот. Не ясно только, чего она пыталась добиться, подкравшись ко мне. Пристрелить? Так это особо и не приближаясь можно было сделать.

— Брось его!

— Ещё чего, — эта зараза ехидно ухмыльнулась и, отняв руку с платком от лица, медленно попятилась от меня. А скула-то у неё знатно припухла. — Вы ведь, господин дознатчик, не желаете лишиться своего драчливого друга? Наш дорогой Зигмунд пристрелит его с превеликим удовольствием, даже не поморщившись. Лучше сдавайтесь сами.

Елизавета продолжила отступать, а Тимон вновь подал голос:

— Хорошо, хоть эту глупость я не дал тебе сделать. Не напрасно, значит, тут стою. А вот ты, братец, зря пароход остановил. Теперь у тебя шансов уйти почти что и не осталось.

— Не переживай, — нахмурился я, — придумаем что-нибудь.

— Вы считаете, — не сумев заткнуть орка, Зигмунт теперь сам наконец-то решился открыть рот, — мы вам предоставим таковую возможность? Я дал приказ обслуге орудия взять прицел на рубку парохода. Один выстрел, и машиной станет невозможно управлять. Да и некому. Сдавайтесь. Вам лично я готов гарантировать жизнь.

Какой голос у него противный. Сразу понятно, говнюк тот ещё.