Ближний же ко мне охранник тут же обернулся на шум. И, посчитав деда Егора более реальной угрозой, чем ещё не приблизившийся плюс вроде как безоружный я, вскинул к плечу дротовик. Выстрелил.

Дед сумел уйти с траектории выстрела ловким перекатом в сторону. А перезарядиться и выпустить ещё один дротик не дал часовому уже я. Мне всего-то метров пять до него идти оставалось. И эту дистанцию я одолел с мастерством олимпийского спринтера.

Рванул с места так, что гравий брызнул из-под ног. Миг-другой, и я врезался в часового, валя его на землю и уже совсем не заботясь о тишине. Мы покатились кубарем прямо под ноги успевшему подбежать деду Егору.

Ещё один взмах дротовика, и второй охранник тоже оказался в отключке.

Был бы тут Тимон, дело несомненно закончилось бы контрольным добиванием служивых. Уж я-то безжалостную натуру орка знаю, изучил. Вот только дед Егор подобной кровожадностью не отличался. Споро сдёрнул ремни с часовых, туго скрутил им руки за спинами, а вместо кляпов использовал мягкие форменные фуражки-бескозырки.

Почти у нас над головами с негромким скрипом приоткрылась массивная дверь первого броневагона.

— Господа, пожалуйте на борт, — высунулся из проёма Холмов. — Господин инженер сообщил, что ещё пол часа обождать придётся.

В этот момент, заставив меня вздрогнуть, воздух над нашими головами прорезал громкий свист спускного клапана.

— Что ж, теперь, — я двинулся к лесенке, ведущей на небольшую площадку-балкончик перед дверью, — даже если заявится смена караула, к нам им не забраться будет. Запрём все двери изнутри и, если что, откроем огонь, не подпуская никого близко к поезду. Главное, с оружием разобраться.

— Ну это уже вам все карты в руки, — пропуская меня, сдвинулся в сторону инспектор, — раз уж подобные конструкции вам знакомыми кажутся.

Изнутри эта сильно пахнувшая машинным маслом стальная коробка выглядела ещё незатейливее, чем снаружи. Примерно девять — десять метров в длину, около трёх в ширину. И на этом пространстве ничего, кроме прикреплённых к стенкам пулемётов, по четыре с каждой стороны, да больших деревянных патронных ящиков, расставленных по центру вдоль всего вагона и заодно, видимо, предназначенных служить скамейками для штатных стрелков.

Единственное, ещё возле каждого пулемётного гнезда висели на крючках небольшие брезентовые сумки-аптечки с красными крестами на боку, кожаные шлемы, очень похожие на танкистские, и защитные очки-гоглы с большими круглыми стёклами.

А посередине вагона, чуть ли не под самым потолком, прямо над патронными ящиками, крепились попарно спальные места, вытянутые так же вдоль вагона. Тонкий матрасик, набитый соломой, поверх обычного дощатого настила — особо не разоспишься при таком минимуме удобств.