Связь ударила беззвучно, коротко, как разряд статики. На один вздох Софья почувствовала дерево целиком. Километры теплых корней под спящим городом. Дремучее, добродушное, туповатое сознание, похожее на огромного щенка, которому сказали охранять дом, и он охраняет, охраняет, охраняет. Хороший мальчик. И его отношение к ней, простое, как таблица умножения: раньше ты пахла едой, теперь ты пахнешь силой. Своя. Большая. Не обижай маленьких.

— Не обижу, — прошептала Софья, и горло у нее перехватило. За последние сутки ее допрашивали, запугивали, использовали и запирали. Первым после Дианы, кто отнесся к ней по-доброму без всякой задней мысли, оказалось дерево-мутант. — Спасибо, Игорёк. Ты… ты хороший мальчик.

Ветка расцвела на конце маленьким довольным листиком и втянулась в темноту.

Софья повернулась к оранжерее. Стеклянная стена, подсвеченная изнутри дежурным светом грядок Валерии, работала зеркалом. И зеркало не стало ее щадить.

Из мокрого стекла на нее смотрело существо. Красивое, спору нет: точеное лицо светилось изнутри, желтые глаза горели в темноте двумя углями, за спиной струился призрачный веер хвостов. Но Софья вглядывалась не в красоту. Она вглядывалась в клыки. В зрачки, вытянутые вертикально. В уши, которые никакой шапкой не спрячешь, никакой резинкой не прижмешь.

Она попробовала представить себя в ординаторской. Вот она заходит на смену. Вот вешает пуховик, натягивает форму, берет планшет с назначениями. Вот Верочка с поста спрашивает: «Сонь, ты постриглась, что ли?»

Картинка не складывалась. Картинка осыпалась, как штукатурка.

Не будет ординаторской. Не будет ночных дежурств, ворованных из холодильника йогуртов, сплетен и серых будней, на которые она так жаловалась и которые сейчас казались потерянным раем. Обычная человеческая жизнь, которую она мечтала обменять на сказку, закончилась. Обмен произвели без ее подписи. Сказку выдали, но из другой серии: она больше не героиня романа про нежного орка.

Она теперь сама орк. В смысле, чудовище. Существо Бездны, экземпляр, объект.

— Мамочка, — сказала Софья отражению. Отражение беззвучно повторило одними губами.

И тут ее накрыло.

Память услужливо, с оттягом, прокрутила голос Ярослава. В Северогорске появился Высший Хищник. Он вскроет тебя заживо, чтобы сожрать плод…

Тогда он говорил про тварь за оградой. А теперь? Теперь тварь стояла по эту сторону ограды, смотрела из стекла желтыми глазами, и в животе у нее рос его Наследник.

Что он сделает, когда увидит? Что делает Высший Хищник, обнаружив, что инкубатор с его волчонком превратился в демона, за которым он охотился всю ночь?