Воздух над спящей Анжеликой задрожал горячим маревом. Очертания изголовья поплыли и искривились, словно над раскаленным асфальтом. Из-под одеяла, прямо над её округлившимся животом, медленно пополз шлейф черного пламени. Он не горел, а лениво вился в воздухе жирным жгутом, словно слепая змея в поисках добычи. Простыня под ним потемнела, покрылась бурыми пятнами и начала беззвучно осыпаться пеплом, испуская струйки едкого дыма.
Одновременно с этим плиты на стороне Дианы-Водяры вспыхнули мертвенно-синим, почти белым светом. Воздух над её половиной кровати затянуло ледяным туманом, который тяжелыми клубами пополз к полу.
Сквозь серебряные лилии платья-симбиота просочился жгут ледяной воды, усыпанный кристаллами изморози. Он поднялся, изгибаясь водяным хлыстом, и на конце рассыпался веером острых игл. Простыня вокруг нее с сухим шорохом покрылась искрящейся коркой инея.
Оба элементальных жгута — черное пламя и ледяной хлыст — медленно потянулись друг к другу над постелью.
Они соприкоснулись.
Пшик!
Тишину спальни разрезал резкий, сухой треск. В воздухе мгновенно вспыхнуло и расширилось облако обжигающего пара. Сорвавшиеся со жгута ледяные иглы мгновенно растаяли в черном огне, превратились в капли кипятка и с тихим шипением закапали на обугленный матрас.
Жгуты резко отпрянули друг от друга, а затем яростно взвились к потолку.
Пламя над Анжеликой раздулось, приняв очертания оскаленной пасти призрачного волка. Хлыст Дианы закрутился спиралью, по всей его длине со свистом выросли острые шипы из чистого льда.
Дымная волчья пасть рухнула вниз. Ледяная плеть нанесла ответный удар.
Кр-р-рак! Щёлк!
Полированные базальтовые плиты на стенах начали тихо трескаться. Мелкая каменная крошка со свистом брызнула в стороны. По светящимся рунам побежали глубокие трещины — символы замерцали и начали гаснуть.
Анжелика во сне судорожно напряглась. Пальцы вцепились в обледеневшее одеяло. Кожа на костяшках стала серой, словно вулканический пепел.
Диана-Водяра застонала во сне, закусив губу. Её лицо побледнело до мраморной прозрачности. Пальцы левой руки начали таять, превращаясь в зыбкие струйки пара, и растворяясь в ледяном тумане…
Глава 4 Если ее там сожрут без нашего участия, я тебе это до конца жизни припоминать буду!
Иллириэль
Дурные предчувствия терзали меня ещё с вечера. Но тогда я даже не подозревала, во что меня втянет мой чёртов Хозяин.
Напольные часы в дальнем конце галереи тикали так тягуче, словно само время здесь увязало в густом киселе. В коридоре второго этажа пахло воском и полированным дубом.