— Оно просто протестует против вашей диеты, Хозяин, — парировала я, хотя мысли предательски затрещали по швам. — Хуже вас лишь ваш безвкусный халат.

Я хотела выдать ему ещё пару оскорблений, но моя кровь уже начала вскипать, путая мысли. Предательница… опять этот густой, плавящий жар в венах и в низу живота.

Проклятье. Этот монстр управлял самой моей сутью.

Свободная рука Ярослава медленно скользнула к моему воротнику. Его пальцы коснулись перламутровых пуговиц. Тех самых тугих пуговиц на строгом платье горничной, которые я каждое утро застегивала перед зеркалом, как броню.

Щелк. Первая пуговица сдалась без боя.

Мои острые уши испуганно прижались к голове, спрятавшись под накрахмаленной тканью. Дыхание сбилось, голос превратился в прерывистый шепот.

— Ру… руки прочь…

— Тебе идет эта форма, Лири, — вкрадчиво заметил он, расстегивая вторую пуговицу. — Но без нее ты мне нравишься гораздо больше.

— Ох… разумеется, — я попыталась напустить в голос как можно больше сарказма, хотя сердце уже ухало где-то в районе горла. — Кому нужны высокие эльфийские стандарты, когда можно просто раздеть бывшую убийцу в коридоре коммуналки Волковых?

— Это не коммуналка, а семейное гнездо, — хмыкнул он. — А ты слишком туго застегиваешься, Лири. Думаешь, пуговичка спасет тебя от волка?

Я попыталась упереться ладонями в его широкую грудь. Мои пальцы, способные без промаха метать клинки, сейчас бессильно сжались, сминая ткань халата.

— Прекрати… Хозяин… Нас могут увидеть, — прошептала я, судорожно сглотнув. Мой взгляд испуганно метнулся по темному коридору. — Твои беременные жены спят чутко. А если дед Корней решит устроить ночной рейд за солеными огурцами со своим рунным карабином? Он же сначала пальнет из своего триста восьмого, а потом будет спрашивать, почему горничная стоит с распахнутым воротом!

Хозяин наклонился ниже. Я почувствовала его дыхание на губах — горячее, пахнущее чаем и Бездной.

— Дед Корней спит крепко, — выдохнул он. — А если и выйдет, скажу, что у нас ночные учения по маскировке. И прямо сейчас, Лири, ты будешь учиться молчать.

Его рука плавно, но настойчиво потянула ткань платья вниз, сдвигая его с плеча. Платье соскользнуло, обнажая бледную, прохладную кожу. Мои серебряные волосы, выбившись на свободу, рассыпались по спине шелковым водопадом.

Вся моя эльфийская гордость, взращенная на традициях дома Аэлирр, с тихим звоном рассыпалась в пыль. Защитные барьеры рухнули. Я прикрыла глаза, растворяясь в этой обжигающей бездне. И сама подалась навстречу, крепче вцепившись в его плечи.