— Ты грязное животное, Волков, — выдохнула я, вонзая пальцы в его широкие плечи. — Дикарь. У вас, собак, вообще принято спрашивать разрешение, или вы всё привыкли брать только силой?

— Разрешение — это для тех, у кого есть время на переговоры, Лири, — он осклабился, показав острые клыки. — А у нас с тобой осталось ровно пять минут до того, как дед Корней выйдет патрулировать дом, выслеживая заговорщиков и ловя каждый ночной шорох. Так что обойдемся без дипломатии.

Он вжал меня в стену с такой силой, что из моих легких вылетел весь воздух. Подол черного платья был бесцеремонно задран вверх.

Я ощутила, как его пальцы оттянули мои трусики и крепко сжали ткань Послышался треск — тонкий шелковый лоскут лопнул.

Я задохнулась от возмущения.

— Ярослав! Этот шелк стоит как половина твоего Логова! — возмутилась я, хотя тело уже предательски плавилось. — Я выставлю тебе такой счет, что у твоего бездонного желудка начнется изжога!

— Сверхурочные я тебе оплачу, — прошептал он, приподнимая меня за бедра. — Лично. Прямо сейчас.

Я судорожно обхватила его за шею. Мои пальцы зарылись в его волосы, скользнули ниже, прижимая его к себе в порыве слепой, запретной страсти…

Грязное животное… трахни меня так жестко, как можешь только ты…

И в этот момент весь мир вокруг нас словно разбился на осколки.

Свет ламп дрогнул, тускнея и наливаясь мутным, ядовито-фиолетовым цветом. Тиканье часов в конце коридора замедлилось, превращаясь в глухие удары погребального колокола.

Я прижалась ухом к его груди, ожидая услышать бешеный, оглушительный стук сердца вожака Стаи. Стук, который заставил бы мою собственную кровь бежать быстрее.

Но под его ребрами было тихо.

Что?

Мертвая, звенящая пустота. Ни единого удара, ни намека на пульс. Вместо этого из его груди донесся сухой шорох — будто в пустом мешке лениво пересыпался остывший пепел.

Эльфийская гордость, гормоны, страсть — все выветрилось из головы в ту же секунду, оставив после себя лишь чистый инстинкт убийцы.

Я обнимала не Ярослава.

Я резко откинула голову назад, силой прерывая поцелуй.

— Сердечко шалит? — процедила я, пытаясь скрыть дрожь в голосе под привычным сарказмом. — Где твой пульс, Ярик?

В ладонь из рукава скользнули стилеты. Мой взгляд скользнул по двери за его плечом и замер на латунной табличке, которую я еще пару минут назад полировала до зеркального блеска.

Оказывается, нудные домашние хлопоты действительно могут спасти жизнь.

В золотистом отражении металла я увидела себя — растрепанную, с открытыми плечами и безумными глазами. А вот Ярослав…

Ярослава там не было.