Я помог Анжелике и Диане-Водной улечься в огромную постель, пахнущую свежим льном. Девушки смертельно устали; их округлившиеся животы тяжело и мерно вздымались. Обессиленные жены со вздохом облегчения погрузились в гору мягких подушек.

Анжелика нагревала простыни одним своим присутствием. С ней в этом крыле точно не замерзнешь, на отоплении мы прилично сэкономили.

— Ярослав… — тихо подала голос Диана-Водная, укладываясь поудобнее. — А ты ведь не уйдешь?

— Куда я денусь с этой подводной лодки? — хмыкнул я, присаживаясь на край кровати.

— Почему мы должны спать вместе? — проворчала Анжела. — Зачем столько сложностей?

— Ваши Ядра пришли в равновесие, так что прекращайте кипятить воздух, — заметил я. — Да и Лиза с Демидом мне голову оторвут, если я заставлю их обустраивать еще одну спальную.

Им действительно стоило спать рядом. На таком расстоянии их полярные источники — Огонь и Вода Бездны — улавливали присутствие друг друга, сглаживая углы и уравновешивая друг друга.

Иллириэль сделала бесшумный шаг вперед. На подносе лежали стаканы, серебряная ложечка и резная деревянная чаша с густым синим отваром Валерии. Отвар пах перечной мятой и сладким диким медом.

— Лири, ты держишь этот поднос так, словно на нем лежит голова твоего злейшего врага, — негромко заметил я, забирая чашу. — Расслабься, здесь только снотворное.

— Я беспокоюсь, как бы не пролить их на ваш шелковый ковер, господин, — ледяным тоном отозвалась эльфийка, даже не моргнув. — Как выводить стойкие пятна Бездны, я не знаю. Не хотелось бы тренироваться на вашей мебели.

— Разумно, — одобрил я.

Я бережно приподнял голову Анжелики, придерживая её за затылок, и поднес чашу к её губам.

— Пей, Огонёк. Меньше яда, больше сна.

Она сделала несколько медленных, тяжелых глотков, забавно морща носик.

— Это зелье пахнет так, словно Паучиха пыталась отравить меня сахарным диабетом, — сонно пробормотала она.

— Не ворчи. Валерия уверяет, что там все нужные тебе витамины, — я бережно стер большим пальцем каплю липкого сиропа с её нижней губы. — И прекращай искрить, а то простыня загорится.

Её дерзкие глаза заметно потяжелели. Я уложил её обратно на подушки и повернулся к Диане, бережно зачерпнув отвар ложечкой.

— Теперь ты, Лужица. Открывай рот.

Девушка послушно сделала глоток. Сперва она слегка вздрогнула от прохлады отвара, но затем блаженно расслабилась. Серебряные лилии на её платье-симбиоте медленно угасли, засыпая вместе со своей хозяйкой.

— Оно прохладное… — прошептала Диана-Водная, прижимаясь к теплому боку Анжелики. — Но такое приятное. Ярослав, моё Ядро… оно больше не горит.