Я хотела заорать, поджечь бумаги, ощипать ворона и… так бы и сделала девочка лет шестнадцати. Но мне было на десяток поболее. А еще нужна эта гадская любимая работушка-а-а-а!

Примерно этот звук я и орала все то время, пока заполняла бумаги и за ними же и уснула… прямо за столом.

А очнулась отчего-то в кровати. Причем ладно бы просто под одеялом. Было бы понятно: Эш вернулся, меня уложил…

Да наверняка так и было. А вот моя нога, закинутая на дивного, и нос, уткнувшийся в бронзовую от загара и абсолютно гладкую и твердую мужскую грудь, – уже была полностью сонная и бессознательная инициатива одной фениксиды.

Макушки коснулось теплое дыхание, а сильная рука скользнула вдоль бедра, на котором моя чопорная ночнушка – последний оплот девичьей чести – вольготно так задралась, едва не обнажив ягодицы.

Вот только удивительное дело – в этих дивных объятиях мне было удивительно спокойно, надежно и хорошо.

Жаль, что нужно выбираться: вчера работу с документами я не закончила… И я выскользнула из кровати, пока один эльф ничего не увидел, не почуял и вообще не обнадежился на мой счет.

Правда, едва подошла к столу, как обнаружила, что на нем ведется бой. Пока только взглядов. Пифи и Мугин по разные стороны от бумаг замерли напротив друг друга. Свинка с ножиком в зубах сторожила бумаги, ворон норовил их схватить и умчаться прочь.

Я же вздохнула и, пояснив пернатому, что еще не все, вновь взялась за перо. Под скрип оного эльф и проснулся.

– Ты же говорила, что в отпуске, – зевая, спросил он. – И что он у тебя первый в жизни.

Хотелось ответить: «Не видишь, я и отдыхаю полной грудью», – но поняла, что дивный вовсе не виноват в моем раздражении, и произнесла:

– Угу. Но работа мне тоже нужна…

Эш посмотрел на меня внимательно и сделал то единственное, чем мог помочь: не стал мешать. А вместо этого спустился на завтрак и принес мне оттуда целый поднос вкусностей! И кофе, и сладкие пирожные, и фруктовый салат, и… Ощущение, что я все же на отдыхе. А когда я заверила документы печатью своей силы (оттиск, к удивлению, получился значительно ярче обычного, никогда такого сильного не было) и отправила ворона обратно – и вовсе поверила, что почти свободна.

И буду абсолютно, когда разделаюсь с альфонсом сестрички Эша. Благо сборы для этой спасательно-карательной операции много времени не заняли, как и выбор платья. Ибо когда осталось всего два целых чистых наряда – то и думать особо нечего. А вот свинка выбирала подушку, под которую зароется, изображая дитя во чреве, – и это заняло времени куда больше.