– Согласна…
Тогда я еще не знала, что вляпалась в одно из самых именитых семейств Лабиона. Лишь через седмицу, пролистывая в семейной библиотеке подшивки газет, я наткнулась на один новостной листок. Злативирское издание. Колонка о поиске работников. И объявление жирным шрифтом о найме счетовода, обведенное красным карандашом.
Так-так-так… в голову закрались нехорошие подозрения: а не торчат ли эльфийские уши из того знака судьбы, что привел меня на новую работу. Я решила посмотреть периодику внимательнее, ища подтверждение своей теории и… лучше бы я не рылась, а шустренько взяла лопату и закопала все обратно. Потому что в одном из журналов наткнулась на статью, которая заканчивалась словами: «На сегодняшний день лорд Эшвэйнириэль-Тонорвис-Равинмивир’ дис Вэларис, наследник одного из древнейших родов Туманного Лабиона, владелец стекольной империи, состояние которого не подлежит оценке, считается самым завидным женихом континента».
Кажется, меня будут пытаться убрать… и не факт, что способность фениксов к перерождению спасет. Ибо для многих охотниц за состоятельным женихом супруга – мелкая устранимая помеха.
С такими мыслями я подняла глаза и увидела Эша, который стоял в дверях библиотеки и смотрел на меня виновато. Видимо, по журналу, который я держала в руке, все понял.
– И чего я о тебе еще не знаю? – приподняв бровь, уточнила я, намекая, мол, нам с Пифи хорошо бы узнать, арбалет брать или пушки, чтоб защищаться от твоих поклонниц, когда они обнаружат: место, на которое эти дивные метили, заняла какая-то фениксида.
– Ты знаешь самое главное: я люблю тебя без памяти. И всегда буду любить, – коварно протянул этот соблазнитель, приближаясь. И когда заключил меня в объятья, добавил: – И, хотя мы разные, но… нас соединил выбор, укрепила любовь и завалили испытания.
– Ты хотел сказать «закалили»? – уточнила я.
– Я это и произнес, – уверенно отозвался Эш…
А я про себя подумала, что одно испытание мы, кажется, будем проходить долго: языками. Ибо дивный постигал грани изначального и его устойчивых и не очень выражений. Мне же часто приходилось лезть в словарик, чтобы узнать: как это будет по-эльфийски?
Эпилог. Семь лет спустя
Осень в Лабионе была не похожа на злативирскую. Здесь не было слякоти – золотые листья падали с деревьев медленно, величественно. Я бы даже сказала, с каким-то внутренним достоинством, что ли.
Хотя здесь оного во всем было с лихвой. Да некоторые эльфийки даже грязную сковородку в помывочный таз несли – точно корону к трону.
Но я уже привыкла. А Вэларисы – к тому, что очень большая семья – это вовсе не три ребенка.