– Все же Мийшельские острова – другое государство, а у тебя с единым языком не очень.
– Ты же уверяла, что это межрасовый курорт и персонал говорит не только на едином, но и на изначальном… – я насторожилась.
– Да, на изначальном тоже говорят, но не все. Не всегда… Так что на, держи. Еще спасибо скажешь.
Тут я не стала упираться. Да, родным языком континента, на котором и общалось большинство людей, был изначальный. Гномы, знамо, общались меж собой в своем Хрустальном хребте на языке подгорников, остроухие в заповедных лесах – на эльфийском и в теории все вместе – на едином наречии, которое было обязательным к изучению в школе.
Но я, сидя на ученической скамье, прекрасно понимала: самый вероятный маршрут для семейного отдыха с учетом бюджета рода Огнехвостов – это поехать… крышей. Он же и единственный.
Потому особо на иностранные языки не налегала. Что на обязательный единый, что на факультативный эльфийский. И до этого дня расчет был верным. Но…
Так что я поблагодарила за амулет и припрятала его в ручную кладь.
Пифи, к слову, во время нашего с подругой спора была подозрительно тиха, но я не обратила на это внимания.
А вот утро моего первого нерабочего дня началось с радостных писков свинки, которая задорно скакала по моей подушке, намекая, что семейный ужин – это не только утомительные разговоры и намеки на затянувшееся девичество, но и много вкусной тушеной капусты. Знамо, разговоры – мне, а капуста – Пифи.
Так что пришлось встать и собираться, чтобы к обеду прибыть в отчий дом, который моя семья арендовала столько, сколько я себя помню.
Глава 2
В знакомых стенах уже было шумно. Очень шумно. У фениксов, знаете ли, такая особенность: чем больше их собирается вместе, тем громче они разговаривают. А когда под одну крышу слетается огненных пернатых едва ли не две дюжины – звук получается такой, что даже каменные тролли не всегда выдерживают. А уж на что у этих ребят характер – кремень.
– Кази! – воскликнула мама, едва я появилась на пороге. Она сегодня прямо-таки горела. И не только энтузиазмом. Кончики ее волос полыхали. – Ты худая и бледная! Наверняка опять со своей работой ничего не ешь! Садись за стол!
А за тем уже угнездились папа, который пытался объяснить внуку, почему драконы летают как птицы, хоть и ящерицы, старший Марек с женой-человеком (зато боевым огненным магом, так что непонятно, кто в их парочке еще больше отжигал), младший Яцек с невестой-русалкой. Во главе стола восседала бабуля – божий одуванчик. Но для тех, кто ее знал только издали. А вот покушавшиеся на огород госпожи Врячки точно знали: эта старушка с клюкой способна настучать любому перцу по его тыкве и дать на орехи любой редиске, которая обвинит почтенную матрону в жестоком обращении с ворами.